Три поклона Александру Невскому

Этот год в России – год Александра Невского. Россияне проголосовали за него, как за наиболее значимую политическую фигуру. Чем же великий князь обессмертил свое имя в веках? Об этом сегодня и поговорим.

Александр Невский
Рака с мощами великого князя
Св. Александр Невский
Набережная в г. Городец

«Трус» Александр спас Новгород и новгородцев

Князь Новгородский Александр, прозванный потомками Невским, был ещё желторотым юнцом, когда орды Батыя ворвались на земли Рязанщины, растоптали Северо-Восточную Русь. Двадцати лет от роду, летом 1240 года, князь с верной дружиной сокрушает шведскую рать на Неве, в следующем году разрушает опорный пункт немцев – крепость Копорье. Затем освобождает от оккупантов русский город Псков и топит собравшихся в крестовый поход рыцарей в Чудском озере. В 1242 и 1245 годах громит литовцев, а в 1256 году наносит ещё одно крупное поражение шведам. В самые лихие годы монголо-татарского ига северо-западная граница России была на надёжном замке. Низкий поклон князю за это.
Вместе с тем, когда Батый вторгся со всем своим воинством в пределы Суздальской земли, 17-летний Александр в своём Новгороде, богатом людьми и оружием, проявил осторожность: и сам на бой не вышел, и войско не выслал. Будущий невский герой преднамеренно «проспал» катастрофическую для русских битву на реке Сить. Даже когда захватчики сжигали южные ворота Новгородского княжества - город Торжок - Александр Ярославич остаётся безучастным.
В столь осторожной политике князя некоторые исследователи видят причину того, что татары, следуя на север, «гнались лишь до Игнача-креста» – то есть, до какой-то развилки дорог, обозначенной издалека заметным каменным изваянием. Основной причиной поворота врага на юг – в тверские, московские и калужские земли – была весенняя распутица 1238 года: речки вскрылись и больше не представляли собою идеальных маршрутов для степной конницы. Батый преспокойно повернул на юг, решив, что от такого труса, как Александр, удара в тыл ожидать не придётся. Но едва ли хан осознавал, что действия молодого Александра были основаны никак не на трусости, а на верных разведданных и точном расчёте. Отказавшись от боя, князь Александр сберёг не только тысячи русских витязей, но и духовную сокровищницу русского Севера – Великий Новгород с тысячами книг, икон, с соборами и постройками гражданской архитектуры. Горько, я думаю, князю было стоять на пожарище Торжка. Но, пожертвовав одним городом, он спас от разорения целое княжество. За это ему второй поклон.
Кстати, больше на такое в тогдашней Руси не решился никто из его современников: все прочие Рюриковичи рвались в бой и геройски погибали вкупе со своими подданными. Поступок Александра Невского много позже один дореволюционный мыслитель назвал «подвигом смирения».

Письмо от Папы оставил без ответа

Чтобы лучше понять причину того, за что, кроме ратной славы, Александра Невского произвели в святые, нужны некоторые исторические разъяснения. Начнём издалека: в 1054 году, насмерть разругавшись по каноническим вопросам, римский папа и константинопольский патриарх торжественно прокляли друг друга и «чужих» верующих. Так христианство, до тех пор единое, раскололось надвое – на мир католиков и мир православных. К началу XIII столетия баланс складывался таким образом: православными были Византия, Болгария, Греция, Закавказье и Русь. Католической – вся остальная Европа.
Для реализации своих планов по продвижению католицизма, в неизведанные земли засылались разведчики с подарками (вспомним нашего знакомого венгра Юлиана, о котором «НР» рассказывал 28 августа), а где возможно – и воинские отряды. Монголо-татарское нашествие с востока было встречено Западом в первые годы восторженно: ну, наконец-то варвары расчистят место истинной вере.
Западной же Русью в те времена управлял по-своему великий князь Даниил Галицкий. Справиться с кровавой монгольской волной 1240 года он даже не пытался. Предоставив воеводам и народу гибнуть за Отечество, сам Даниил ещё до взятия врагами Киева ускакал в Венгрию, пересидел там самое страшное время, а затем вернулся в свои выжженные вотчины. В 1251 году, после того, как рабски склонившийся Даниил пил чёрный кумыс в шатре Батыя, хан согласился оставить ему все его прежние земли – естественно, лишь на правах смиренного управителя.
Однако поневоле смирившийся князь не покорился в душе и, в попытке найти союзника против монголов… обратился за помощью к давнему врагу Руси – римскому папе. Платой за помощь должен был стать отказ от православной веры. Папа Иннокентий IV прислал повелителю русских из своих рук корону, обещал ему королевский титул, но эффективной военной помощи Даниил так и не дождался. Кстати, Иннокентий пытался уловить в свои тенёта и Александра Невского: 1248 годом датируется булла (она была доставлена в Новгород лишь тремя годами спустя), в которой… князю предлагалась помощь ливонских рыцарей против татар в обмен на унию – перемену православия на духовный авторитет папы. Насколько мне известно, булла эта осталась без ответа.

Ради Отечества пожертвовал братом

Через пару лет после похода «к последнему морю», Батый вспомнил о недозавоёванном Новгороде и потребовал князя Александра к себе в гости. Вместе с братом Андреем новгородский князь тотчас же отправился в Орду. Батый же… предложил им для утверждения на великое княжение прокатиться до Монголии, в столицу завоевателей Каракорум, на поклон к великому хану Гуюку. Помимо трудностей дальней дороги, ехать было смертельно опасно и по другой причине – в 1246 году в далёком Какакоруме скончал свои дни Ярослав Всеволодович, его отец. Он был отравлен властолюбивой супругой Гуюка Туракиной… как ставленник Батыя, которого в Каракоруме боялись и ненавидели. Путешествие туда и обратно заняло два года.
Гуюк назначил «смиренного» Александра первым на Руси, отдав ему на княжение Новгород и Киев. Андрею достался Владимир, третий же брат Ярослав сидел на Твери и в Пскове. В 1250 году гордый и недалёкий Андрей заключил с Даниилом Галицким антиордынский союз. Опасаясь, что политические авантюристы навлекут на еле-еле отстроившуюся Русь очередной татарский набег, невский князь решил ради блага веры и Отечества пожертвовать братом – он донёс в Орду о факте сговора. Хан согнан Андрея с престола, а Владимирское княжество (включая наши окраинные нижегородские земли) было присоединёно к «сфере влияния» князя Александра.
Не раз ещё на ханской службе князю приходилось порою делать то, что противоречило его представлениям о правде и справедливости. В 1256 году, после того, как Батый скончался, новый хан велел провести поголовную перепись по всем своим землям, начиная с Руси. Новгородцы, на своей земле татар не видевшие, а потому их мощи не представлявшие, воспротивились этому.
Едва прослышав о случившемся, Александр сам поспешил в Новгород, где тотчас снял с управления своего сына Василия, велел выколоть глаза и отрезать носы зачинщикам, а также собственным присутствием обеспечил перепись и «выход числа» (взимание дани) в желаемом татарами объёме. За такую подмогу в обирании собственного населения сделал небольшую уступку и хан - он распорядился не взимать дань с православного духовенства.

Уладил проблемы с ханом и… умер от гриппа

По воле судеб имя новгородского князя Александра Ярославича Невского оказалось связанным с Городцом-Радиловым, иначе, нашим Городцом на Волге. В 1262 году в Суздале и Ростове ежедневно ограбляемое баскаками население, не представляя мощи басурманской державы, восстало и избило татарских сборщиков дани. Хан Берке распорядился, чтобы ответственный перед ним за эти земли князь Александр возместил недополученное из своих средств, а также лично явился на поклон в Орду с изъявлениями покорности. Миссия затянулась почти на год. Как сообщает летописец, князь Александр, с блеском отстояв Отечество от погрома, выехал из Орды на Руси осенью 1263 года, уже будучи простуженным. Добравшись до Нижнего Новгорода, он уже еле стоял на ногах, а в Городце 14 ноября старого стиля, понял, что совсем плох. В Городце имелся монастырёк – мужской Феодоровский, и князя, умирающего от гриппа, отнесли туда постригаться в монахи на смертном одре. Свита покойного отправилась во Владимир и там, в Рождественском храме, 23 ноября, погребла Александра. Итак, благодаря умелой дипломатии, Александру Невскому удалось отстоять православную Русь как от угрозы окатоличивания с запада, так и от обращения в ислам. Именно он приучил ордынских ханов, новообращённых мусульман, считаться с русским духовенством и не предпринимать никаких попыток насильно навязать нам очередную заморскую религию. И за всё это он вполне заслужил третий поклон - специально от верующего люда.

Святым признал Иван Грозный

На следующий год после Куликовской битвы – 1381-й - при Дмитрии Донском и митрополите Киприане, прах князя, который упокоили в Рождественском храме города Владимира, был потревожен. Верующие очень надеялись, что он окажется нетленным, но в гробнице через сто лет после похорон обнаружились одни лишь сухие кости. А это, по тогдашним церковным законам, не давало возможности объявить князя святым, а только лишь «блаженным».
Святости великому предку добавил молодой Иван Грозный на канонизационном соборе 1547 года. К тому времени вопрос нетления тел, как не имеющий политического значения, отступил на второй план, а на первый выдвинулось соображение популярности в народе и имевших место у гробницы «чудес».
Когда Петр Великий решил поменять столицу с Москвы на Санкт-Петербург, мощи князя-воителя было решено переместить на брега Невы, а святого Александра Невского объявить небесным заступником Северной Пальмиры. От мощей к тому времени уже мало что осталось. В XVII веке в деревянном Владимире разразился вселенский пожар, от которого пострадали и канонизированные останки. К тому времени они умещались в средних размеров табакерке – пяток мелких обломков чёрных, пережжённых косточек. Императрица Екатерина распорядилась отлить для Александро-Невской лавры, где с тех пор и пребывают останки, многопудовую серебряную раку. Сейчас она находится в Эрмитаже.
Когда к власти в Питере пришли большевики, мощи из раки вытрясли, мешочек же с костями передали на хранение в Казанский собор – музей религии и атеизма.

Городецкую икону с частичками мощей сожгли после революции

Городецкий Феодоровский монастырь, каким его знал князь-дипломат, просуществовав ещё пару сотен лет, и был закрыт по причине убожества и обнищания. Лишь в рамках усиления культа Александра Невского император Пётр лично распорядился вновь открыть его в селе Городце. В позапрошлом веке при монастыре заработали первые в Городце школа, больница и библиотека, а также миссионерское братство по борьбе с расколом. В последние годы царизма в монастыре было два соборных храма - Феодоровский и Александро-Невский, а также очень высокая колокольня.
Сказывают, что в храмовой иконе святого князя Александра содержались также миниатюрные частички его мощей. В 1927 году была закрыта обитель, а ещё через семь лет – и Александро-Невский собор, наспех переделанный в приходскую церковь. Наиболее ценные иконы и книги из обители передали в музей, подавляющее же большинство святынь, в том числе и образ с мощами, попросту уничтожили. В 1950-е годы все культовые здания бывшего монастыря были снесены начисто. До наших дней уцелели лишь два каменных корпуса братских келий, в которых сейчас располагаются больница водников и местный узел связи.

Как Волга подарила Городцу княжескую печать

Летом 1990 года святой благоверный князь внезапно напомнил о себе в Городце самым необычайным образом. Тогда, до наступления эпохи металлоискательства, некоторые из коллекционеров прогуливались по берегам Волги, тщательно взирая под ноги. Мало ли какие древности могла выкинуть великая русская река.
И вот молодой поисковик Владимир Дунин заметил на речной отмели тусклый свинцовый кругляш размерами с советский трёхкопеечник. Как только с находки отскребли накипь, оказалось, что это – древнерусская булла, то есть, печать. Такие некогда подвешивались в подкрепление подписи князя к пергаментной грамоте. На одной стороне редкостной находки разглядели изображение всадника с мечом в деснице, на другой – спешившегося воина, ведущего коня, с копьём в правой руке, с нимбом вокруг головы, с обрывком надписи-легенды: «ФЕДР».
Специалист по русским средневековым печатям академик Янин без труда определил её как относящуюся ко времени Александра Невского – из других мест таких печатей археологам было к тому времени известно уже около 40 штук. А «ФЕДР» оказалось… крестильным именем отца Александра Невского, князя Ярослава Владимировича.
Поисковик подарил находку городецкому музею. Для наших краёв она была единогласно признана уникальной и подлежащей государственному хранению и музейному учёту. В ходе раскопок в Городце профессионалам попадались уже стёртые и плохо прочеканенные вислые печати, что наводит на мысль о существовании в XIII веке в Городце целого княжеского архива - в такой же сохранности булла попала в руки нижегородских археологов впервые.
Когда власть поменялась ещё раз, городчане-энтузиасты решили обзавестись собственным памятником князю. И повод нашли – 730-я годовщина со дня кончины нашего героя. Проект выполнил местный скульптор Иван Лукин. Чтобы не ждать до ноябрьских холодов, открытие состоялось в рамках празднования «дня города», в сентябре 1993 года, на волжской набережной Городца.
Замысел городских властей был прост и понятен: Городец, порушивший многие памятники старины, в новых условиях брал курс на развитие туризма и нуждался в узнаваемом архитектурном символе. В день города 2000 года рядом с ним примостился мемориал городчанам – кавалерам ордена Александра Невского, а в 1995 году – Поклонный камень – символ единства православной Руси – идеал святого князя Александра.

Улицу Невского превратили в бульвар Заречный

Князь Александр Невский для нас, нынешних – это не только победа над псами-рыцарями, фильм Сергея Эйзенштейна, обгорелые мощи из драгоценной раки, памятник на городецком откосе и свинцовый кружок в музейной витрине. Это ещё и орден. Орден воинской доблести.
Орден Александра Невского был задуман Петром Великим, но учреждала его через четыре месяца после кончины императора уже его жена и наследница престола. Александровскими кавалерами становились высшие сановники и офицеры в звании не ниже генерал-лейтенанта. Наибольшее число награждений состоялось по итогам турецких войн Екатерины II и наполеоновской кампании. Орденской знак был усыпан драгоценными камнями, поэтому каждый из чудом уцелевших образцов тех, царских «Невских» стоит теперь целое состояние.
После революции все прежние награды были отменены. И лишь в июле 1942 года Сталин вторично учредил серию орденов в честь прославленных полководцев и адмиралов. А вскоре городецкие власти по инициативе краеведа Николая Добротворского вышли на Москву с предложением… вообще переименовать Городец в Александро-Невск. Проект не прошёл. Тогда имя Александра Невского присвоили одной из городецких улиц - Ворыхановской.
В самом же Нижнем Новгороде с улицей Александра Невского вышло всё намного интереснее. Старожилы Ленинского района может быть, ещё вспомнят зловонную речку, до 1983 года протекавшую слева от кинотеатра «Россия». Донельзя загаженный водоем всем мешал, поэтому речку было решено загнать в трубы, чтобы на освободившемся месте создать бульвар Заречный.
Улица Александра Невского поры нашего детства состояла из пары десятков частных хижин, стоном стонавших от засилья комарья, подтопленных погребов, болотной вони и ночных лягушачьих концертов. Безо всякого сомнения, этот бессистемный самострой получил своё гордое имя в те же военные годы, когда власти старались «отметить», «увековечить», и, что намного важнее, половчее отчитаться перед начальством о проделанной работе. До сих пор помню, как, когда мы пацанами бродили между этих обречённых на снос, но лет пять не сносившихся хибар, и читали белыми буквами на чёрных табличках имя великого князя, нам было стыдно за такое увековечение его памяти.
Чтобы получить страховку и выселиться, жители этих бараков жгли свои постройки одну за другой. Когда я уходил в армию в 1984-м, улица Невского ещё мозолила глаза своими развалинами и пожарищами всем проезжавшим по проспекту Ленина. Когда вернулся в 1986-м, от неё не осталось и следа.
Так что, если кому придёт в голову установить памятник князю Александру Невскому в нашем городе, где он, как уже знает читатель, бывал всякий раз проездом в Орду и из Орды, самое место ему быть на Заречном бульваре, ещё в советские годы поглотившим позорную улицу Невского. Места там хватит и на десяток памятников и монументов, стоит же пока только один: установленный в 1995 году памятный знак в честь «вечной дружбы» Нижнего Новгорода и кабардино-балкарского городка Баксана. Поэтому пусть районная и городская администрация подумает над моим предложением: памятник святому благоверному князю очень бы украсил наш район.




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb