Татьяна Кокина, журналист: «Если издание не имеет ’’госзаказа’’, ему приходится балансировать на грани выживания»

журналист Татьяна КокинаТри года назад на российский рынок вышло пособие для начинающих журналистов «Вторая древнейшая, или Как стать акулой пера». Его автор, известный журналист Татьяна КОКИНА, работает в журналистике более 15 лет. Она много лет была главным редактором крупных региональных изданий («Светская жизнь», «Нижегородский рабочий») и собственным корреспондентом таких федеральных брендов, как, например, «Экспресс-газета».

Год назад Татьяна Кокина покинула пост заместителя главного редактора, чтобы подготовить к печати свой роман о журналистах – «Девианты»

«Любовь к общению, любознательность и тяга к справедливости»

– Татьяна, сейчас многие журналисты старой закалки сетуют на то, что журналистика изменилась – стала более поверхностной, как и сами молодые журналисты. Вы работаете в журналистике около 15 лет. Как менялось отношение журналистов к профессии?

журналист Татьяна Кокина– Не думаю, что ситуация поменялась кардинально. И 10, и 20 лет назад было бы странно ждать и требовать от молодого журналиста особенной серьезности и углубленности. Для того чтобы делать «неповерхностные» материалы, ему еще надо повзрослеть, созреть. А пока пусть набивает руку и знакомится с профессией на каких-то соответствующих его возрасту темах. Поэтому адекватный редактор не даст дебютанту задание написать расследование о проблемах расселения ветхого фонда или аналитику о росте тарифов на ЖКУ. Другое дело, что некоторые журналисты так и не дозревают до профессионалов. Но это не является приметой исключительно наших дней. Такой расклад верен для любой эпохи и любой сферы занятости. Везде есть звезды, середнячки и лентяи.

– Как вы считаете, какие личные и профессиональные качества нужны журналисту, чтобы он стал «звездой»?

– В своей книге «Вторая древнейшая, или Как стать акулой пера» я сформулировала несколько основных признаков профпригодности. Первый – человек любит общаться с людьми. Здесь не имеется в виду многочасовой монолог в исполнении себя, любимого.

Нет ничего глупее и непрофессиональнее, чем чрезмерно разговорчивый журналист.

Не щеголять надо собственным интеллектом и остроумием, а внимательно выслушивать собеседника, помогая раскручивать ему канву рассказа. Только такой журналист докопается до истинно интересной информации, другой же обречен порхать по верхам и оставлять у ньюсмейкеров и читателей чувство недоумения и разочарования.

Второй важный критерий – врожденная тяга к справедливости. Это когда хочется делать доброе для достойных людей, обличать недостойных, выступать на стороне правды и здравого смысла. Как, например, советская журналистка Фрида Вигдорова, которая единственная из всей пишущей братии не побоялась встать на защиту травимого властями Иосифа Бродского, проникла на судебное разбирательство по делу о тунеядстве поэта и застенографировала весь этот позорный и смешной процесс.

Третий признак профпригодности – любознательность. Ты никогда не скучаешь. Тебе интересен окружающий мир и люди. Тебя манит новое и неизведанное. У тебя всегда есть собственное мнение по любому поводу. Еще в школе ты не понимал, почему Катерина Островского «луч света в темном царстве», и не стеснялся спорить на эту тему с преподавателем. Ты всегда читал хотя бы чуть больше, чем все. И никогда не затруднялся с ответом на вопрос: «Какое у тебя хобби?»

Четвертое – ты любишь писать, и вроде бы у тебя это неплохо получается. Речь идет скорее не о канонической грамотности, а об бразности, яркости твоей речи, о логичности построения письменного текста, умении выразить свою мысль емко и четко, не растекаясь мыслью по древу.

И пятый критерий – серьезность, настойчивость, трудолюбие. Да, кое-чего в профессии можно достичь без особого труда. Бегать на пресс-конференции, задавать дежурные вопросы, переписывать прессрелизы и приставать к редактору с нытьем по поводу низкого оклада – на это ума достанет у любого. Но ради этого вряд ли стоит идти в журналистику.

– В свое время мне запомнились две фразы, характеризующие журналиста. Первую сказал Владимир Познер: «Журналист как хорошее вино – с годами становится только лучше». Но когда ты много и эффективно работаешь, не жалеешь себя, ездишь в командировки, постоянно ищешь новые темы и новых людей, у любого человека со временем зачастую появляется эффект выгорания – безразличие к работе. Вы согласны с этим?

– Для того чтобы работать было интересно, необходимо постоянно самосовершенствоваться. Не случайно говорят: шаг на месте – это шаг назад. Чтобы не буксовать на одном месте, нужно вырабатывать в себе такие черты, как самокритичность, настойчивость, целеустремленность. Если журналист не требователен к себе, не шлифует постоянно свое мастерство, довольствуется штампами и ищет легких путей – то он не состоится в журналистике.

Синдром эмоционального выгорания (СЭВ) – да, говорят, он существует. Но, думаю, подобная беда может приключиться, если журналист долгое время интенсивно работает в одной редакции, в одной теме и исключительно по заданиям редактора. То есть не генерируя собственные идеи, тем самым не приводя в движение свою созидающую, творческую силу. Во всех других случаях лично мне трудно представить, как можно «исписаться». Пока ты сохраняешь интерес к жизни и любишь свое дело, темы и идеи у тебя появляются постоянно, и их настолько много, что ты не успеваешь всеми ими заниматься. И ты заносишь их в длинные списки (на будущее), делишься с коллегами... По себе знаю: достаточно начать писать, и одна тема у тебя будет вытекать из другой. Одна ниточка потянет за собой другую, один человек расскажет о другом, тот выведет к третьему... Какое уж тут эмоциональное выгорание!

И еще один проверенный рецепт от СЭВ – универсальность. Не надо упираться в одну тематику. Выбери три-пять наиболее тебе нтересных. А если год от году от этого списка будет что-то отваливаться и появляться что-то новое, то вообще трудно представить, откуда возьмется скука.

– Вот вторая фраза: «Журналист – профессиональный дилетант: знает обо всем, но понемногу».

– Не согласна. Есть журналисты, специализирующиеся в определенной тематике и разбирающиеся в ней очень неплохо. Но даже если кто-то и считает нас «профессиональными дилетантами» – ничего драматичного в этом не вижу. Задача нашей профессии не в том, чтобы быть спецами во многих сферах, а чтобы донести до читателя интересную и важную информацию в удобочитаемом виде. И вот в этом дилетантами мы быть не должны.

– Татьяна, вы были моим первым редактором в издании «Светская жизнь». Вы тогда сказали, что к журналистам многие относятся, как к обслуживающему персоналу. И за 8 лет работы в журналистике я не раз вспоминала эту фразу и думала: «Как вы правы». Иногда это задевало, но несущественно. Каково ваше отношение к такому отношению людей к нашей профессии? Как часто вам приходилось сталкиваться с откровенным хамством, как вы себя вели в этом случае?

– В 19 лет я заявилась на интервью к директору компании сотовой связи. Увидев, что я собираюсь работать без диктофона, мужчина начал на повышенных тонах говорить о моем непрофессионализме. Первым моим побуждением было встать и, не говоря ни слова, с прямой спиной и обиженным видом уйти. Но вместо этого я мысленно сделала глубокий вдох и с гадючье-спокойной интонацией, глядя интервьюируемому в глаза, сказала, что далеко не всегда использую диктофон, и пусть он не беспокоится, работа будет выполнена в лучшем виде. Конфликт тут же рассосался.

Второй инцидент был более комичен. Я договорилась об интервью с хозяином частной галереи. Явившись к нему в назначенное время, я застала его совершенно пьяным, в обществе богемной барышни. Вместо того чтобы уйти, я стала что-то ему объяснять, старательно взывать к его памяти и чувству ответственности... Как тут галерист заявил: «Вы мне не нравитесь. Я, вообще, люблю узкобедрых блондинок». Понятно, что после этого мне было уже неинтересно продолжать беседу.

– Татьяна, как известно, в советские времена печатное издание выживало за счет тиражей. Вам удалось за 15 лет поработать в массе изданий. Вы не тот человек, который по десять и более лет работает на одном месте. Интересно ваше мнение, за счет чего сейчас выживает районное, городское, областное и федеральное издание (филиал)?

– К сожалению, реалии наших дней таковы, что если издание не имеет так называемого «госзаказа», то ему приходится балансировать на грани выживания. Поэтому так велико число «мусорных» газет, чтение (а точнее, пролистывание) которых занимает от силы десять минут, но чьи редакции живут припеваючи и вовремя получают зарплату выше среднего. В то же время видишь, как тяжело приходится «независимым» изданиям, которые в силу каких-либо причин не обслуживают интересы власти или бизнес-структур. Выживание тут возможно только в одном случае: достаточный объем проданной рекламы.

«Сытость» может способствовать профессиональной деградации журналиста

– В чем же плюсы и минусы работы в этих изданиях?

– Если журналист работает в «прикормленном» властями издании, то обеспеченная ему «сытость» может способствовать его профессиональной деградации. Нежелание терять достигнутый уровень благополучия приводит к тому, что журналист все чаще идет на компромиссы со «спонсорами», а чаще всего – и вовсе «не рассуждает». Коллег с правильными профессиональными ориентирами такие журналисты осуждают за бесполезное правдоискательство и неумение жить. И незаметным образом происходит перерождение журналиста в «обслугу», скажем, из свиты губернатора. Обычно эта опасность подстерегает тех, чьи ценности – праздная сытая жизнь. И для кого очень важно тусоваться среди богатых и влиятельных, казаться «своим» человеком в этом мире. Что касается возможного ущемления творческой свободы, то лично мне с этим сталкиваться не доводилось. Безусловно, было небольшое количество «нежелательных» тем, но, как говорится, на них свет клином не сошелся, были и другие, не менее интересные. Когда стало известно, что у мэра родился третий ребенок от третьей жены, – мы, газета городской администрации, об этом написали, отдавая себе отчет в том, что этот поступок сочтут дерзостью, и к нам возникнут вопросы. Так оно и случилось. Однако ж, все живы, здоровы и, думается, вполне счастливы.

– Вы много ездите по стране, у вас есть опыт работы собственным корреспондентом крупных федеральных изданий. Каков, на ваш взгляд, уровень развития нижегородских печатных СМИ?

– Считаю, что уровень довольно высокий. В поездках по России я во всех городах покупаю местную прессу и с некоторым удовлетворением убеждаюсь, что нижегородские СМИ выглядят на фоне коллег более чем достойно. Можно сказать, по-столичному.

«Не все журналисты мечтают быть редакторами»

– У вас есть опыт чтения лекций по журналистике в нижегородских вузах. Как вы считаете, какие люди могут сделать хорошую карьеру в журналистской профессии? Эти люди видны сразу или не факт – человек может раскрыться со временем?

– Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. В нашей профессии «стать генералом» – это не обязательно стать главным редактором. Вариантов развития карьеры может быть несколько. В ком-то творческие способности оптимально сочетаются с лидерскими, организаторскими качествами – такой сотрудник со временем становится редактором отдела, потом – шеф-редактором, и т. д. Если в журналисте есть такие задатки, он рано или поздно продвинется по административной лестнице. Думаете, придется выдержать бешеную конкуренцию? Ничего подобного. Парадоксально, но большинство корреспондентов и обозревателей отнюдь не мечтают о редакторских должностях. Не потому, что у них занижена самооценка и мало амбиций. А потому, что им больше всего на свете нравится работать с информацией и писать хорошие материалы. А не разбираться с чужими «ляпами» и не составлять списки депремируемых сотрудников, чем вынужден заниматься редактор любого уровня.

Даже если журналист всю жизнь работает в одной должности – например, обозревателя, это не значит, что он не растет профессионально. Он растет, но только не вверх, а вширь, вглубь. Важно найти свой путь – одним важно работать в штате, другим быть «фрилансером»: работа в стенах их просто душит и лишает творческого полета. В свое время мне приходилось часто общаться с молодыми журналистами, и каждый раз тратить на них время, чтобы что-то подсказать, научить, ответить на их вопросы. Иногда мы даже писали вместе статьи – на это уходило более часа, а то и два, и три. Жалею ли я на это свое время? Конечно, его всегда мало, но зато часто из тех людей вырастали настоящие журналисты, с которыми мы потом сотрудничали. Так приятно однажды ответить на звонок от человека, которого ты видел пару лет назад совсем «зеленым», и услышать, как он увлеченно рассказывает о прошедшем интервью или предлагает тему для издания, где ты работаешь.

– Какие личностные и профессиональные качества приветствуете?

– Это желание работать (так называемые «блестящие глаза»), совершенствоваться, требовательность к себе, обязательность. Но даже обладая набором этих качеств, журналист будет лишь «хорошистом», если у него не будет широкого кругозора, пытливого отношения к жизни и умения самостоятельно мыслить. Однако в некоторых редакциях превыше всего ценится рабское следование директивам редактора и готовность продать душу дьяволу за интересы издания. Речь идет о всем известных бульварных газетах, где сенсация поставлена во главу угла. Однако на настоящие сенсации жизнь не слишком щедра. Ну не бывает такого, чтобы сегодня первоклассник изнасиловал учительницу, завтра жена удочерила любовницу мужа, а послезавтра Валерия забеременела тройней! Но журналисту надо как-то выкручиваться из положения… И он начинает врать. Часто – с молчаливого согласия редактора. Вроде как: воруй – но не попадайся. Лги – но чтобы комар носа не подточил.

Как правило, на редакторских должностях в таких изданиях работают опытные манипуляторы, которые подчеркнуто радушно относятся к молодым журналистам, не забывая меж делом основательно промывать им мозги. Они знают, что дебютантов легко «подмять» под себя, сознательно наметить им ложные ориентиры, что, скорее всего, уже не пройдет с состоявшимся журналистом, имеющим собственный взгляд на многие вещи.

Как правило, такие редакторы пускают в ход следующие аргументы: «Печатаясь в нашей газете тиражом более … ты станешь широко известна», «Мы научим тебя делать сенсации, за которые ты будешь получать огромные гонорары. Одна девушка купила себе квартиру, поработав у нас год» и т. д.

В результате такой обработки в своем стремлении сделать сенсацию журналист не останавливается ни перед чем. Он с легкостью приукрашивает сюжет, придавая действиям героев нужные изданию оттенки. А то и просто высасывает «сенсации» из пальца. Самое обидное, что молодые коллеги, подбадриваемые лукавыми редакторами, уверяются в мысли, что это и есть настоящая журналистика. Работа в такой редакции – тупиковый путь. Здесь не может быть речи ни о каком профессиональном росте. Кроме того, это ежедневный жестокий прессинг со стороны редактора, настроенного на получение сенсаций любой ценой.

Вот что рассказала мне коллега, которая больше года проработала в аду такой газеты. В коллективе искусственно и искусно поддерживалась обстановка, более напоминающая осиное гнездо, чем редакцию, – интриги, подсиживания, мелкие гадости, нездоровая конкуренция, воровство тем, доносительство. При невозможности найти требуемые (зачастую мифические и никогда не происходившие) истории журналисты, чтобы избежать наказания, были вынуждены элементарно врать. Кроме того, к журналистам предъявлялись жесткие и зачастую чрезмерные требования: работа по выходным и вечерами, пренебрежение семьей и личной жизнью во имя абстрактной идеи (на самом деле – многомиллионной прибыли хозяев). Все это преподносилось под соусом грядущего профессионализма и престижности работы в таком «крутом» издании. Следствием всего этого становилось отсутствие профессионального роста, профессиональная и нравственная дезориентация, пополнение журналистских рядов беспринципными «профессионалами». Последствия работы в такой редакции – душевная опустошенность, низкая самооценка, депрессия, обострение болезней.

Когда в подобное издание приходит журналист зрелый, он вправе сам выбрать свой путь. Либо он поступится своими принципами порядочности и забудет про этику, либо он не сможет работать в таком издании, либо изыщет какие-то «экологичные» способы работы (хотя это получится только отчасти).

В любом случае – это будет его сознательный выбор. Когда же перед подобным выбором встает начинающий журналист, у него часто и выбора никакого нет.

– Татьяна, вы часто сами уходили с «тепленьких» мест работы. Буквально год назад вы покинули пост заместителя главного редактора крупнейшего издания «Нижегородский рабочий». Какие чувства постоянно вами двигали – желание профессионального роста?

– Действительно, когда год назад я по собственному желанию ушла из коллектива, где меня ценили, платили хорошие деньги, и где у меня была статусная должность, – многие меня не то что не поняли, а вообще, сочли малость не в себе. Естественно, мало кто верит, что этот уход был сугубо моим решением, что меня не «ушли». Но перемена в жизни была необходима, поскольку я поняла, что попала в «золотую клетку». Я страстно мечтала писать тексты, но не имела на это времени. Стоял на месте и начатый в зимние каникулы роман, что меня тоже очень тяготило. Сейчас я сама планирую свою жизнь.

Мои дни по-прежнему очень загружены: я пишу как для нижегородских, так и для федеральных изданий. Подсчитала недавно – оказывается, на данный момент я сотрудничаю с 10–11-ю СМИ! В любой момент я могу поехать в Москву и встретиться с интересным мне человеком. Например, уже на следующий день после увольнения я сидела в кабинете академика Чазова, о чем мечтала последние два года. И самое важное: я дописала книгу, а сейчас работаю над второй.

– Сейчас вы работаете «фрилансером». Решиться на такое может не каждый – для этого нужна жесткая самодисциплина и умение продавать свой товар. Что вас привлекает в такой работе?

– Вы правы, фриланс – это для тех, кто уверен в себе и привык сам строить свою жизнь. Многие коллеги спрашивают меня: «Как так можно жить, без оклада? Не зная, заработаешь ли что-то в следующем месяце?» Отвечаю: когда работаешь на федеральные СМИ, отсутствие оклада с лихвой компенсируется более высокими гонорарами. Что касается доходов, иногда я зарабатываю больше, иногда – меньше, но всегда, как правило, достаточно. И главное – всегда есть перспектива. Это же так интересно – постоянно завязывать контакты с новыми СМИ, расширять круг своих работодателей и ньюсмейкеров!

Пока в этой ситуации меня беспокоит только один момент: хотя я зарабатываю деньги, с которых работодатели вычитают налоги, я имею статус безработной. И стаж мне, видимо, не идет. Класть куда-то трудовую книжку, «чтобы была пристроена» – мне не хочется, поскольку все равно попадаешь в некоторую зависимость от «благодетеля».

Оформить частное предпринимательство? Знающие люди не советуют. Мне кажется, статус «свободных художников» должен быть как-то узаконен на государственном уровне. Фрилансеры – это не тунеядцы и не безработные. Это люди, которые зачастую работают гораздо больше тех, кто трудится «от звонка до звонка».

Марина Сипатова




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb