2018 год <<

Новые бедные и завтрашние нищие

Эксперты обсудили, как нижегородцам развивать промышленность и повышать доходы

Сможет ли региональная промышленность и дальше «выезжать» на оборонке? Что делать с дороговизной энергоресурсов? Какие группы населения могут оказаться под ударом и пополнить ряды бедных? На августовских заседаниях Нижегородского эксперт-клуба политики, философы, социологи и ученые продолжили обсуждение региональной стратегии развития до 2035 года.

Оборонка — наш рулевой?

Издавна наш регион считался оплотом военно-промышленного комплекса. Однако, как напомнил, Денис Замотин, заместитель гендиректора Нижегородской ассоциации промышленников и предпринимателей, не оборонкой единой живы нижегородцы. У нас есть металлургия, автомобилестроение, радиоэлектроника... гражданская продукция, наконец.

- Позитив — наш ВПК производит продукцию мирового уровня. Минус — слабо участвуют в рынке, уповая преимущественно на гособоронзаказ, - сообщил Замотин.

- Да, нужно развивать на предприятиях коммерческие компетенции, - считает Сергей Васильев, руководитель общественной приемной комитета Госдумы РФ по обороне. - Некоторые руководители работают в стиле «красных директоров» - сидят и ждут гособоронзаказ.

- Нужна долгосрочная диверсификация с участием государства, - считает Замотин.

- Сейчас наиболее рационально бюджетные деньги использовать в ВПК, - считает социолог Александр Прудник. - Это дает мгновенную отдачу в экономике и социальной сфере. Предприятия начинают заказывать высокие технологии, а люди несут зарплаты в экономику, в ту же торговлю. Таким образом, деньги, приходящие в отрасль, остаются здесь и работают на нас. Нужно только чтобы эти деньги шли еще и «вширь» - в диверсификацию.

- Нам нужно не догонять мир, а опережать его, - считает Замотин. - Пример такого «опережения будущего» - разработка Росатома — подводная станция по добыче нефти.

Не «сидеть» сложа руки

Большое внимание и в федеральной, и в региональной стратегии уделяется развитию малого и среднего бизнеса.

- Могут ли предприятия ВПК помочь в развитии малого бизнеса? - задался вопросом координатор эксперт-клуба Владимир Лапырин.

- О взаимодействии крупного и малого бизнеса мы говорим уже лет 20, - высказался Павел Солодкий, уполномоченный по защите прав предпринимателей в Нижегородской области. - Квота для крупных предприятий на 15-20% закупок у малого и среднего бизнеса — имитация, поскольку крупные структуры сами же создают вокруг себя малые.

Солодкий привел в пример закон, который недавно был принят в Казахстане: все госкорпорации обязаны передать функции обслуживания малому бизнесу.

Вспомнил Павел Михайлович и о простаивающих производственных площадках:

- Завод дизельного производства на ГАЗе — 24 000 квадратов - пустует! Давайте откроем бизнес-инкубатор, микропроизводства. Можно же сделать ревизию и побудить собственника найти применение этим мощностям. Мы не используем даже тот потенциал, который у нас уже есть! Например, сейчас в регионе — 14 тысяч «сидельцев». А оборот наших колоний — всего 600 млн рублей в год. Нам нужно создавать производственные мощности и в колониях. Таким образом люди, работая во время отбытия наказания, смогут выплачивать то, что присудил им суд.

Заговорили и о том, что промышленность не сможет развиваться как инновационная и высокотехнологичная, если не будет обеспечена соответствующими технологиями. Но где же их брать?

- Внутри кластеров нужны мощные университеты. На западе они окружены «подушкой» инновационных предприятий. А у нас научно-исследовательские институты разрушены. Где «Сириус»? Где ГНИПИ?.. Вот Росатом сохранил свои отраслевые НИИ, и эффект налицо, - поделился Александр Царьков, профессор Высшей школы экономики. - В свое время в Сарове собрали «сливки» со всей России. А сейчас толковые ребята едут в Москву, а потом за границу. Как мы собираемся удерживать эту молодежь?

- Фундаментальная наука должна быть обеспечена из федерального бюджета, - считает Сергей Кочеров, профессор философии региональной Высшей школы экономики.

Не конкурировать, а объединяться

Много говорили и о ключевой проблеме области — дороговизне энергоресурсов. Сергей Кочеров привел цифры: наш регион по энергодефициту находится на 62 месте их 72 оцениваемых областей:

- Дорогая энергия — низкая инвестиционная привлекательность региона. Это тормозит развитие всех энергоемких производств. Но в Стратегии-2035 я увидел только одно упоминание об этой проблеме. Получается, что одна из ключевых тем обойдена стороной.

- У нас не хватает своих генерирующих мощностей, - рассказал Александр Царьков. - Основную энергию мы получаем от Костромской ГРЭС. Поэтому, конечно, другие регионы диктуют нам условия. Но что у нас со строительством АЭС? Почему мы не развиваем альтернативную энергетику? Неужели не понятно: не будет дешевых тарифов — не будет прорыва? Так и будем ходить на поклон к областям, которые генерируют энергию.

- Нужна экспертиза тарифов на электроэнергию, - считает Павел Солодкий. - В Ульяновске ее сделали, и это позволило им установить разумные тарифы. Не низкие, а именно разумные.

На фоне выступлений о повышении конкурентоспособности нашего региона свежо прозвучала реплика Сергея Васильева:

- Не конкурировать нам надо с другими регионами, а вместе с ними бороться за развитие России. Для этого нужно, чтобы нижегородская стратегия вписывалась в стратегию государства.

- В Стратегии не заложен возможный кризис. А они с большой долей вероятности накроют нас еще не раз. Какие меры мы примем? Этого нет ни в региональной, ни в федеральной стратегии.- напомнил Александр Царьков.

Печь пироги, продавать бананы

В Стратегии много говорится о повышении благосостояния нижегородцев. Профессор Нижегородского института управления Александр Мазин назвал это «жеребячим оптимизмом»:

- Тема бедности не звучит вообще. Напомню, бедными считаются те, у кого официальный доход ниже прожиточного минимума. Но число бедных явно занижено. Если минимальный размер оплаты труда повысят, то бедных в стране станет 30 миллионов. А если считать бедными еще и тех, кто не обеспечен жильем, то это будет и все 60 миллионов.

Особенно драматично, по мнению ученого, что половина бедных — это семьи, где работают и муж, и жена, но едва сводят концы с концами.

- Сейчас говорят о феномене работающих бедных, - рассказал Александр Прудник. - Для Европы это неслыхано: работающий человек бедным быть не может.

В группе потенциальных нищих — люди 40+.

- Если мы повышаем пенсионный возраст, нужно всерьез задуматься о трудоустройстве людей 45+. Нужна глобальная программа переподготовки кадров, - считает Мазин.

- Многие из пенсионеров пошли бы на производство на малые предприятия, и эти рабочие места нам предстоит создать. А в Таиланде, например, люди, достигшие определенного возраста и занимающиеся микробизнесом, вообще не облагаются налогом. Пусть человек печет пироги и продает бананы, а весь доход оставляет себе, - рассказал Павел Солодкий.

Однако сложности с трудоустройством для людей 40+ - это только видимая часть айсберга. Например, молодые мамы лишатся поддержки своих матерей, поскольку бабушки будут вынуждены работать. В то же время ситуация с детсадами не благоприятствует тому, чтобы женщина могла поскорее выйти из декрета и не обременять бабушек-дедушек уходом за детьми.

- Увеличение доли среднего класса должно быть стратегической задачей, - считает Прудник. - У нас таковыми себя считают те, кто не живет в нужде и раз в год может съездить в Турцию. Но это вовсе не средний класс. В Стратегии должны быть прописаны четкие параметры среднего класса.




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb