2013 год <<

«Мне намекали, что меня стало слишком много»

Откровенное интервью с Анной Давыдовой – лидером общественного движения «Спас-Град», борющегося за сохранение объектов культурного наследия

Анна Давыдова, известная в местной блогосфере под ником Исключение из правил, за последние полтора года проявила себя как принципиальная и последовательная защитница объектов культурного наследия. Вместе с единомышленниками она создала общественное движение «Спас-Град». Это они пикетировали вырубку голубых елей на Откосе. Это они добились признания незаконной вырубки на площади Горького. Это они сейчас бьются за сохранение здания Георгиевского училища.

Конец «бомжатникам»

– Анна, регулярно слышу мнения, что ваша деятельность бесполезна, что в нашей стране невозможно бороться с самоуправством чиновников.

Это отговорка для ленивых. Пример – строительство ресторана на Откосе прямо у Чкаловской лестницы. Под нашим давлением застройщик отказался от возведения многоэтажной громадины и поставит здесь кафе-стекляшечку. Заметьте, не вместо, а рядом с елями. Другой пример – московский инвестор передумал строить подземный центр на площади Горького. Наверно, понял, что это чревато проблемами, поскольку это территория – объект культурного наследия (ОКН).

В-третьих, за последний год мы совместно с Управление госохраны ОКН добились консервации многих разваливающихся памятников архитектуры: дома №35 по Грузинской, дома №14 по Воровского, дома Чегодаева на ул. Семашко. Пройдитесь по центру города – в деревянных памятниках архитектуры сейчас уже нет бомжатников.

– Но в заколоченном виде эти дома тоже не украшают город...

Тут вот какая проблема. По закону, содержание и реставрация ОКН должна проводиться за счет тех, кто ими владеет. Затем владельцы должны получать государственную компенсацию. Но до 2015 года действие этой статьи закона об ОКН приостановлено. Это меня возмущает, поскольку должна быть государственная политика по сохранению исторически ценных зданий. Нельзя это перекладывать на плечи собственника. Реставрационные работы стоят больших денег, поэтому такие вопросы надо решать сообща – например, с помощью государственно-коммерческого партнерства, субсидирования реставрации.

Недавно прокуратура начала процесс против владельца дома №8 по Варварке. Уже вынесено представление в горадминистрацию и Управление госохраны, где указано, что проект реставрации здания выполнен еще в 2005 году, а реализации нет как нет.

Проблемный собственник – Павел Солодкий – у дома №8 по Ульянова – самого старого деревянного здания Нижнего Новгорода. Он выкупил этот участок в самом сердце Нижнего Новгорода у кремля, чтобы возвести новостройку, а потом столкнулся с тем, что памятник архитектуры сносить нельзя. Так и стоит дом уже почти десятилетие, заколоченный щитами.

– А примеры бережного отношения собственников к историческим домам есть?

– И немало. Например, группа компаний «ПИР» отреставрировала прекрасную усадьбу на Рождественской, где располагается ресторан «Тюбетейка». Предприятие «Новакард» подарило вторую жизнь Ромодановскому вокзалу. Лидия Давыдова-Печеркина вплоть до своей недавней кончины прекрасно поддерживала дом №46 на Новой – усадьбу купцов Бурмистровых.

«Нам подсовывают новодел»

– Некоторые не понимают, почему вы так ратуете за сохранение деревянных домов, многие из которых на взгляд обывателя – обыкновенные гнилушки.

– Потому что у нас в городе должна сохраняться уникальная историческая среда. Это «изюминка» Нижнего. Этим он отличается от других населенных пунктов Поволжья, да и всей России. Зданиям – по 150-200 лет. Мне, например, хочется любоваться на кладку, сложенную моими предками-нижегородцами. А что нам пытаются предложить взамен? Новодел. Например, Минкультуры разрешило перенос Музея нижегородской интеллигенции на Щелковский хутор, который кроме как «гноилищем» этих несчастных деревянных зданий назвать сейчас сложно. Но как можно перенести полукаменное здание? Его разбор – равно уничтожение. Авторы проекта говорят, что кладка будет воссоздана. Кем? Узбеками-гастарбайтерами? Мы сомневаемся, что будут привлечены профессиональные каменщики-реставраторы, и намерены опротестовывать решение Минкультуры. В законе четко прописано, что ОКН не могут переноситься, они должны оставаться на своих местах, в своей исторической среде.

– Сейчас «горячая точка» – дом Чеснокова на Ильинке, 60

– Ситуация сложная. Собственник Жижин затеял там грандиозный ремонт: вынес лестницу, деревянные перекрытия с лепниной. Такое отношение к ОКН квалифицируется как уголовное преступление (ст. 243 УК РФ), наказывается большими штрафами и даже лишением свободы. И это уже не те «безобидные» штрафы, что раньше. С 7 августа вступил в силу закон, по которому штрафы выросли до миллионов. Сейчас в прокуратуре и суде лежат два заявления на Жижина: одно от прокуратуры, другое – от общественной организации «Зеленый мир», которая также занимается защитой ОКН.

Да, есть информация о том, что собственник планирует восстановить разрушенные элементы. Но каким образом они будут восстановлены, если на объекте не работали архитекторы-реставраторы, не были сделаны специальные обмеры? Да и восстановленное – это уже новодел, а не подлинное. К сожалению, сейчас сплошь и рядом новоделы выдают за памятники архитектуры, и это является фальсификацией истории.

– Ваши оппоненты говорят, что такие, как вы, мешают развитию города, его современной застройке. Что возразите?

Пусть современная застройка развивается за пределами трамвайного кольца. И никто не будет против. В узкие же улицы планировочной структуры центра города, которая формировалась в XVII – XIX веках, невозможно и нецелесообразно «впихивать» многоэтажки. Это сделает центр просто непригодным для жилья... да и уже делает. Сейчас целостная культурно-историческая среда – хотя бы по красной линии – сохранилась на Ильинской. Это улица без новых доминант и включений, и пока она выглядит единым градостроительным ансамблем XIX века. И, конечно, хочется, чтобы она таким ансамблем и оставалась – как Большая Печерская, как Нижне-Волжская набережная.

Увы, скоро на Ильинке появится 18-этажное здание. И сразу возникает вопрос: как жители смогут подъезжать к этому зданию по узкой улице? Куда они будут парковать свои авто?

А ведь еще в 2005-м был выполнен историко-культурный план территории «Старый Нижний Новгород», где было выделено 11 достопримечательных мест. И для каждого из них был прописан режим градостроительной деятельности. Строить в этих местах можно, но очень строго выдерживая планировочную структуру, стилистику, высотность. Также предлагались реставрация и реновация – включение исторической территории в современную жизнь: ее музеефикация, прокладка туристических маршрутов... Например, в Ульяновске таким образом создали музейный квартал «Родина Ленина». Там практически в каждом деревянном домике расположены небольшие музеи: почты, ульяновской архитектуры, гидрометеорологической станции.

Что касается историко-культурного опорного плана с одиннадцатью достопримечательными местами, то Управление госохраны согласовало этот документ и... положило в долгий ящик.

– А в принципе возможно органично вписать новый объект в историческую среду?

– А посмотрите на гостиницу «Москва», возведенную на улице Пожарского, прямо напротив Нижегородского кремля. Правда, профессиональные архитекторы говорят, что у нее не все в порядке с пропорциями... и тем не менее, она вписалась!

– Небрежное отношение к объектам культурного наследия – отличительная черта именно нижегородцев, или наши соседи тоже этим грешат?

Деревянная застройка гибнет везде, но в других регионах, по моим наблюдениям, органы охраны ОКН работают более продуктивно, чем у нас, и не столь рьяно лоббируют интересы застройщиков. У нас очень проблемный регион. Пожалуй, второй после Вологды, где за 20 лет снесли 100 статусных зданий. У нас не сносят. Просто не ремонтируют, не реставрируют, прижимают застройкой, оставляют догнивать…

При этом у нас есть и специалисты, которые разрабатывают охранные зоны, и историко-культурные опорные планы, исследован каждый дом в центре города, предложены меры по его сохранению. А дальше тупик. Управление госохраны не работает так, как должно. Можно сказать, оно идет на поводу у застройщиков во многих вопросах.

«Или по собственному желанию, или «по статье»

Анна, год назад вы уволились из научно-исследовательского предприятия «Этнос». Незадолго до этого состоялась ваша первая встреча с градоначальником Олегом Сорокиным. Если не секрет, это не звенья одной цепи?

Мое увольнение из фирмы, в которой я проработала 8 лет, было вынужденным. Директор, боясь каких-то санкций со стороны «сильных мира сего» из-за моей общественной деятельности, предложил мне либо уволиться самостоятельно, либо сказал, что уволит «по статье». Пришлось написать «по собственному желанию», которого, в общем-то, не было…

С другой стороны, я уже осознавала, что моя общественная деятельность не должна совмещаться с коммерческой. Все-таки «Этнос» – это ООО, и многие заказчики – инвесторы в новое строительство. И им нужен некий компромисс. На который «Этнос», увы, идет.

Например, сейчас фирме заказали проект благоустройства Откоса. Если бы я работала в «Этносе», мне пришлось бы принимать участие в разработке проекта, с которым я не совсем согласна. Если бы меня не уволили, пришлось бы попадать в двусмысленные ситуации. Я рада, что сейчас избавлена от решения столь сложных дилемм.

Если не секрет, чем вы зарабатываете на жизнь?

Работаю по своей специальности историком-реставратором как фрилансер, с фирмами из других регионов. Чтобы не было никакого конфликта интересов.

Как люди становятся общественными деятелями? С чего стартовали вы?

Я ученый, занимаюсь изучением архитектуры города. Последние восемь лет, проведенные в архивах, библиотеках, на объектах – памятниках архитектуры, я недоумевала, куда исчезает историческая застройка. Пишутся огромные тома, как надо строить, чтобы сохранять – и все это оседает в Управлении госохраны без дальнейшего продвижения, а иногда даже корректируется в интересах инвесторов, но в ущерб наследию.

Я думала об этом год, два, и во мне зрел внутренний конфликт. Почему Управление госохраны вынуждает проектировщиков идти на поводу у застройщиков? Уменьшать охранные зоны, повышать этажность, изменять стилистику? Последней каплей стала ситуация с елями на Откосе. Я целый месяц убеждала народ, что начнется перенос елей с Откоса для расчистки площадки под ресторан. Благо, самая первая среди горожан узнала об этом. Но мне никто не верил. Однако в один из дней ели выкопали! И на следующее утро – это было в апреле 2012-го – мы с ребятами пришли отстаивать территорию Откоса от застройки.

Единомышленники нашлись сами собой, в ходе обсуждения проблемы на городском форуме www.nn.ru. Сегодня «Спас-Град» – это сисадмин Алексей Папин (он оформил сайт), журналист Сергей Сипатов (именно он придумал наше наименование – «СпасГрад»), преподаватель ННГУ Алексей Тележников (он не дает покоя – в хорошем смысле слова – Управлению). С тех пор «горячие точки», где мы появляемся, возникают сами собой. Процесс по елям, Автозаводскому парку, площади Горького, а сейчас – Георгиевскому училищу (Техническому лицею) и дому №126 по Ильинской.

Для горожан мы ядро, к которому они могут в любой момент присоединиться, чтобы поучаствовать в том или ином проекте. Например, есть добровольцы, которые защищают парк Кулибина, есть те, у кого лежит душа к Техническому лицею. Наша принципиальная позиция – отстаивать свои гражданские права только правовыми методами: в суде, разрешенными митингами, одиночными пикетами, флэшмобами.

«С Сорокиным говорили, как слепой с глухим»

– Политики пытаются использовать стремительно растущее влияние вашей группы?

Мы принимаем помощь от любых политиков, которые ратуют за сохранение культурного наследия. Но при этом строго следим, чтобы нас не использовали в своих политических играх. Такие попытки уже были.

Часто приходится слышать обвинения в ангажированности?

Часто. Но на чужой роток не накинешь платок. Да и доказательств нет. И, думаю, не будет.

Не исключаете, что сами пойдете в политику?

Исключаю. Я абсолютно аполитичный человек. Мне не хотелось бы быть ни чиновником, ни депутатом. Мне важно быть свободной. А в политике придется вступать в какие-то коалиции, группировки, бороться за власть.

С кем из сильных мира сего вы встречались и какие у вас остались впечатления?

Вместе с сообществом www.nn.ru , а потом и «Спас-Градом» встречались с Булавиновым. Он показался нам открытым для диалога.

Потом блогеров приглашал на встречу и Шанцев. Мероприятие было хорошо организовано, нас принимали в отреставрированном особняке на Ильинке. Губернатор проговорил с нами не два часа, как было запланировано, а все четыре. На вопросы отвечал конструктивно, со знанием дела. Видно, что он большой профессионал.

Что не понравилось, так это его открытое заявление на камеры и при онлайн трансляции в интернете: «На любой суд найдется другой суд». Это когда я ему сказала насчет судебного решения по елям на Нижегородском откосе. Тогда уже их перенос был признан незаконным,и решение вступило в законную силу.

Можно вспомнить и проектирование стадиона на Стрелке. Архитекторы убедили Шанцева в том, что нет возможности проектировать на основании тех режимов, которые существуют в зоне регулирования застройки собора Александра Невского и установлены законодательно. На что губернатор ответил: мы изменим режимы. И разрешил проектировщику сделать стадион на несколько метров выше, чем положено. Это означает, что спортивное сооружение начнет конкурировать с прекрасным историческим зданием.

Какое впечатление оставило недавнее общение с Сорокиным?

С ним мы встречались дважды. В первый раз я рассказала ему о своих научных исследованиях по Ильинской, что там каждый дом – памятник, что это ансамбль, который необходимо сохранить. Он же отвечал, что мы наняты риэлторами, которые не дают застройщикам строить. Разговор слепого и глухого. Я ему о наследии, духовных ценностях. Он – о том, что инвесторы не получает прибыли и находятся в ситуации шантажа.

Тогда же я просила Сорокина поменять зонирование площади Горького. Там до сих пор – зона застройки. И эту тему надо постоянно поднимать. Смотрите, как легко и просто в Генплане развития города зону парка Кулибина поменяли с рекреационной на зону транспорта. Провели быстренько публичные слушания, выпустили постановление Гордумы...

А мы с ноября прошлого года не можем сквер на площади Горького перевести в рекреационную зону. Наше заявление просто «замылили» в комиссии по землепользованию и застройке, которая должна выносить это на обсуждение общественности. Я просила Олега Валентиновича помочь организовать публичные слушания, на что мне было сказано, что раз Генплан – это документ планирования, то вполне можно предположить и застройку на площади в сквере. Не получилось у меня убедить его и в том, чтобы он дал нам возможность реализовать наши гражданские права и внести изменения в Генплан.

– Как вы считаете, встречи первых лиц с общественностью – это инструмент для своего обеления перед электоратом, зарабатывание политического рейтинга или реальное желание прислушаться к горожанам?

Горожане попросту вынуждают прислушаться к себе. Активность людей выросла настолько, что власти уже не могут закрывать на это глаза. Что бы ни говорили про нашу деятельность, но еще один неоспоримый плюс – с нами заговорили. А до этого вообще не замечали. Полтора года назад в городе не было единого гражданского общества. Сейчас оно начало формироваться, и власть уже не может игнорировать такое большое движение.

Вам намекали, чтобы вы умерили пыл?

Намекали через третьих лиц, что меня стало слишком много. Это исходило от застройщиков. Я не исключаю, что может настать момент и более серьезных угроз или провокаций. Я осознаю, что многим ограничиваю их бизнес, напоминая о законах. Например, «Альтиусу», «Тонусу», «Корос-Аква». Но если только на меня будет оказано какое-то давление, этот факт сразу же получит широкую огласку. Да и сейчас могу прямо заявить, что не собираюсь заканчивать жизнь самоубийством, не вожу машину (продала), очень аккуратно перехожу через пешеходные переходы, соблюдая правила дорожного движения (очень в этом вопросе щепетильна) и никогда не бросаюсь в воду, так как совершенно не умею плавать.

Вы допускаете, что откажетесь от своей деятельности?

Честно скажу, я не революционерка. И я не уверена, что устою, если противостояние достигнет накала, и будут реально угрожать мне или моей семье, как, например, в случае с Химкинским лесом. Но у меня есть осознание своей правоты, нужности дела, которым я занимаюсь. И это дает мне силы, чтобы продолжать борьбу вместе с моими друзьями-единомышленниками, которых я каждый день готова благодарить и благодарю за поддержку.

Досье «ЖВ»

Анна Давыдова, 34 года. Уроженка Архангельска, однако родиной считает Нижний Новгород. Потомственный историк. Закончила исторический факультет ННГУ им. Лобачевского, кафедру источниковедения и историографии. Кандидат исторических наук. До мая 2012 года – старший научный сотрудник научно-исследовательского предприятия «Этнос». Сейчас – лидер общественного движения «Спас-Град». Хобби: автотуризм, геокэшинг




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb