2010 год <<

Марк Барах-Чайка: «Мои гонорары Падве и не снились»

Известный нижегородский адвокат — о коллегах-рвачах, киношниках-фантазерах и секретах профессии.

Марк Барах-Чайка — адвокат в Нижнем известный. Многим они знаком по участию в громком деле по затоплению соляркой рыбхоза «Борок». Также Марк Давидович учит народ правовой грамотности в эфире одного из местных телеканалов. В преддверии профессионального праздника — а его российские адвокаты отмечают 31 мая — Барах-Чайка согласился рассказать «НР» о секретах своей профессии.

«Верю клиенту на 70 процентов»

– Марк Давидович, сейчас по телевизору крутят массу «ментовских» сериалов. Адвокаты там похожи на реальных?

– За многое из того, что они делают в этих сериалах, можно вообще лишиться адвокатского статуса! Например, мы можем искать свидетелей, которые облегчали бы участь нашего клиента, но мы не вправе выявлять нового преступника, задерживать его и сообщать о нем в милицию.
Еще один миф — то, что адвокат должен «отмазать» человека, даже если он по уши в нечистотах. На самом деле мы не «отмазываем», а защищаем невиновного от необоснованного обвинения и стараемся смягчить участь виновного.

– То есть, ваша задача — не доказать, что убийца — на самом деле не убийца, а сделать так, чтобы ему дали срок поменьше?

– Убийство убийству рознь. Если все доказательства говорят, что преступление совершил именно клиент, то правильное поведение адвоката — посоветовать ему сознаться, покаяться и уйти от высшей меры наказания. Но если клиент утверждает, что не виноват, адвокат не вправе говорить обратное. Случается и наоборот: человек уверяет, что это он убил, а доказательств нет. Быввет, люди таким образом выгораживают близких. Вот в этом случае адвокат имеет право не разделить позицию клиента и сказать в суде, что несмотря на его слова, есть факты, что этого преступления человек не совершал.
У меня недавно было дело. Клиент утверждал, что совершил мошенничество в группе лиц и назвал соучастника. Но я ему сразу сказал, что он оговаривает себя. В итоге ни следственные органы, ни суд не привлекли этого соучастника к уголовной ответственности. Они сочли, что в его действиях состава преступления нет, а есть лишь ненадлежащее исполнение им обязанностей.

– А если клиент говорит: ну да, это я убил, но вы адвокат и давайте-ка докажите в суде противоположное.

– Я буду обязан говорить в суде, что он не убивал. Есть понятие адвокатской тайны. Разговор клиента с адвокатом приравнивается к исповеди. И меня нельзя допрашивать по этому вопросу. И даже если мой разговор с клиентом будет прослушан, то эту запись нельзя будет использовать в качестве доказательства.
Кстати, интересная ситуация сложилась у нас в СИЗО. В кабинках, где адвокат встречается с заключенным, установили видеокамеры. Мы на совете Нижегородской палаты адвокатов возмутились, что нарушается адвокатская тайна. На что нам в Минюсте ответили, что нас никто не подслушивает, а подглядывать не запрещено.

– Насколько люди откровенны с адвокатом?

– Я клиентам говорю: мне врать — себе дороже. Я строю свою позицию на основании информации, которую мне дают. А если меня обманули, я эту позицию выстрою неверно. И результат будет соответствующий. А молодых адвокатов я предупреждаю: не верьте клиентам на сто процентов. Во-первых, они стараются представить себя в лучшем свете. Во-вторых, видят проблему только с одной стороны. И вот приходишь иной раз в суд по гражданскому делу, а там неожиданно всплывают какие-то бумаги, важные обстоятельства. А клиент о них ни слова не сказал! Посчитал это неважным, забыл, не знал, скрыл намеренно... Поэтому клиенту можно верить процентов на 70, а в остальном дорабатывать позицию самим.

«Процессы выигрывает не говорун, а знаток»

– Бывают ли люди, которым вы отказываете в защите?

– Я не берусь за дело лишь в тех случаях, когда вижу, что ничем не смогу помочь человеку. Но если он настаивает, что ж, я буду ходить в суд, но толка от моего хождения не будет — и об этом я сразу предупреждаю. Но бывает, что и при заведомо проигрышном деле клиенту нужно потянуть время. И в этом адвокат может помочь. Например, с человека взыскивают деньги сегодня, но можно сделать так, что этот срок сдвинется на полгода. Но заплатить-то все равно придется!
А еще я не берусь за безнадежные дела. Если человек убил, и отпечатки пальцев его, и прочие неоспоримые доказательства есть — что я буду говорить в суде? Какой он хороший семьянин?

– То есть, хваленое адвокатское красноречие на судей не действует?

– Почему? Действует. Ему могут дать не пожизненное заключение, а 25 лет. Вообще, вопрос о виновности человека решается не в ходе судебных прений, как считают многие, а в ходе судебного следствия. И как бы красиво ни говорил адвокат, втереть очки судье очень сложно.
В самом начале карьеры у меня было интересное дело. Спорили два предпринимателя по имуществу. Наш противник привез адвоката аж из Калининграда. Весь из себя, лощеный, в крокодиловых ботинках. И вот дают ему слово в прениях. Он встал и минут 40 очень красиво говорил. Гляжу, судья сначала раздражается, а потом начинает дремать. По окончании его тирады я встаю и говорю всего одно предложение: в соответствии со статьей такой-то в иске отказать. Все! Процессы выигрывает не тот, кто много и цветисто говорит, а кто знает законы и правильно их трактует. А внешняя мишура порой только вредит делу.

– Каких людей вам нравится защищать?

– Мне нравится работать с умными людьми, которые трезво оценивают ситуацию. У меня есть клиент с 10 классами образования, но у него просто нюх на деньги, а информацию он схватывает на лету. Вот он никогда не будет ходить по пять раз с одним и тем же вопросом. Была у меня до недавнего времени и другая клиентка. Каждый раз она попадала в какие-то жуткие ситуации. Подскажешь ей, как все разрулить, а она идет и делает наоборот и вляпывается еще хуже. В итоге за 20 лет нашего «сотрудничества» она лишилась семьи, дома, дочь от нее отказалась. Тем не менее, вплоть до самой смерти она постоянно ходила просить у меня совета. Зачем, спрашивается?

«Полмиллиона за 15-минутную речь — неуважение к людям»

Падва, Резник — в чем феномен дорогих адвокатов?

Знаете, почему-то ко мне некоторые боятся приходить. Считают, что я очень дорогой. А я беру деньги, исходя из сложности дела. Если дело тянется три года, то взять 15 тысяч — это себя не уважать. Но потребовать 500 тысяч за 15 минут в суде — это уже людей не уважать.
Недавно один адвокат потребовал с клиента два миллиона гонорара за восстановление прав собственности на здание. А у клиента денег нет. Он говорит: вот продам здание и отдам тебе. Так адвокат наложил арест на это строение и требовал с человека эти деньги. Я выступал против этого адвоката в суде, и мы победили. А потом этот адвокат будет жаловаться, что сидит без клиентов. А кто пойдет, если он такие цены заламывает? Дорогой адвокат и хороший адвокат не всегда одно и то же. Хороший адвокат — тот, кто знает законы и умеет их применять.
Мне неинтересно называть миллионные гонорары, деньги для меня уже давно вторичны. Но я вовсе не гнушаюсь большими гонорарами. У меня по одному делу такой заработок ожидается, что, думаю, никакому Падве не снился.

- Неужели?!

– Представьте себе. Это всем известное дело, по которому я не раз выступал в прессе и по телевидению. Лопнула труба и затопила соляркой рыбхоз «Борок». Погибло 300 тонн рыбы, и вот уже три года «Борок» не ведет хозяйственной деятельности. В начале дела я попросил очень скромный гонорар — всего 3% от суммы иска. На сегодня эта сумма составляет 12,5 миллиардов. Значит, мой гонорар – больше 300 миллионов рублей. Осталось взыскать деньги с «Транснефти».

– Хороший адвокат всегда побеждает?

– Хороший адвокат не берет безнадежных дел и не обманывает клиента. Но если адвокат всегда будет браться только за беспроигрышные дела, то он деградирует как профессионал. Мозги должны работать! За законодательством надо следить! Каким бы матерым адвокатом ты ни был, минимум три часа в неделю надо читать новые законы.
Показательный пример. Человека обвиняют в мошенничестве и легализации теневых доходов. Прения назначены на пятницу. А в четверг выходит закон о том, что легализация — это обналичивание денег более шести миллионов. А у моего клиента ни по одному эпизоду такой суммы нет. Я об этом заявляю, и прокурор отказывается от обвинения по этой статье, поскольку она декриминализирована.

– Бесплатный адвокат – проваленная защита?

– Не всегда. Часто по таким делам ходят молодые адвокаты — въедливые, настырные! Они нарабатывают практику и работают очень хорошо. Есть люди, которые считают делом своего престижа помочь человеку, независимо от того, платит он или нет. Но, конечно, отчасти вы правы: часто бесплатный адвокат — это просто формальность. Как он может оказать защиту, когда на него спихнули 15-20 дел в день, и он прыгает из зала в зал, иной раз не видя клиента? Может, он и рад помочь, но не в состоянии. Система не дает.

– Судя по зарубежным фильмам, там буквально у каждого есть личный адвокат. Это только американцам нужно или и нам тоже?

– Личный адвокат, как и личный врач — это ваше жизненное спокойствие. У меня есть такие кленты, которые находятся на абонентском обслуживнии и могут рассчитывать на мою помощь в любое время дня и ночи. И я готов выехать в случае ДТП, задержания, обыска и оказать квалифицированную помощь.

– Как человеку не ошибиться в выборе адвоката?

Прислушаться к «сарафанному радио». Если вы помогли человеку и при этом не ободрали его как липку, он непременно расскажет о вас всем. И этого не заменят никакие объявления и реклама.




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb