2010 год <<

Ольга Павловец: «В кино меня любят бить и насиловать»

На съемках сериала «Анжелика» актеры красили листья и грызли семечки

Внизу см. фотогалерею

В 2003 году молодая питерская актриса Ольга Павловец приехала в Москву, чтобы сняться в фильме «Стилет-2». В родной город она больше не вернулась, в 2004 году вышла замуж за партнера по фильму Дмитрия Щербину, а ровно через 9 месяцев после свадьбы родила сына Прохора... С тех пор лицо Ольги не сходит с экранов. Среди ее работ: главные роли в фильмах «Две стороны одной Анны», «Монро», «Террор любовью». А на этой неделе, 12 апреля 2010 года на РТР стартовал показ 12-серийного фильма «Анжелика», где Ольга играет главную героиню — кубанскую красавицу, ступающую на тропу мести.

– Моя героиня, девушка из кубанского села Анжелика готовилась к свадьбе, но за неделю до этого над ней надругались приезжие музыканты, – рассказала Ольга. – Анжелика становится объектом насмешек односельчан, жених от нее отказывается, а вскоре девушка понимает, что беременна. Родив ребенка, Анжелика уезжает в Москву — мстить обидчикам.

– Кубанскую деревню снимали на Мосфильме?

– Нет, вплоть до декабря 2009 года снимались на Кубани, в станице Голубицкая рядом с Азовским морем. Особенно смешно было, когда среди зимы нам надо было отснять летние сцены. Приходилось красить оставшиеся листья в зеленый цвет, а артистов поить кубанским вином для сугреву. А уж семечек мы сколько перегрызли!

– А как же примета — не грызть семечки на сьемочной площадке?

– А как, находясь в кубанской станице, их не грызть?! Вся сьемочная группа грызла, такое массовое «нарушение табу».

«Грим отдираю, как изоленту»

– Ольга, в «Анжелике» в нескольких сценах вас показывают с разбитым носом. Долго такой грим делается?

– Да нет, это быстрый грим. Из материалов используется только киношная кровь, мазнули пару раз и все… Ресницы и то дольше красить.

– Это самый страшный грим, в котором вам приходилось сниматься, или было и похуже?

– У меня пока не было гиперстрашных гримов, хотя в кино меня почему-то «любят» побить, изнасиловать. А самый неприятный грим — это когда надо на себе «носить» коллодий.Это такой едкий клей, который «врезается» в кожу, имитируя шрам, порез для эффекта глубокой раны… У меня был такой шрам на лице в фильме «Монро» и в «Анжелике» – на плече. Коллодий засыхает и прилипает к коже, и после съемки его приходится отдирать,как изоленту.

– А сидеть, привязанной к стулу – больно? И вообще, когда вы играете страдающих героев, это как-то задевает вашу душу, или все идет «на автомате»?

– В «Анжелике» меня не сильно привязывали, поэтому сопротивление и напряжение я доигрывала. Конечно, психологически это не очень приятно. Но бывало, мы с Ириной Юрьевной Розановой, отыграв какую-нибудь слезоточивую сцену, хохотали. Может, это нервное? (смеется)
А если честно, я иногда после подобных сцен со слезами, срывами, истериками думаю, что лучше сниматься в ситкомах или комедиях. Меня, кстати, утверждали на главную роль в ситком «Воронины» на СТС. Но, к сожалению, графики не сошлись, я как раз начала сниматься в «Анжелике». По той же причине пришлось отказаться и еще от нескольких предложений.

– И все же параллельно с «Анжеликой» вы, насколько мне известно, снимались еще в двух проектах...

– Да, я нашла две «лазейки» для небольших ролей в сериале «Доктор Тырса» и двухсерийном фильме «Вышел ежик из тумана».В «Докторе Тырса» я играю жену лилипута-циркового артиста, которая втайне от мужа пошла на искусственное оплодотворение.Во втором проекте я любовница главного героя – успешная бизнес-леди,которая требует от любимого продвижения по карьерной лестнице.

«В сериалах надо играть, будто у Тарковского»

– Говорят, что вам покровительствует Татьяна Догилева. Правда?

– Это о–о–очень громко сказано. Мы снимались вместе в проекте «Жизнь, которой не было» (по мотивам «Американской трагедии») у Леонида Борисовича Мазора, она играла мою мать. А потом в каком-то интервью Татьяна Анатольевна сказала, что я перспективная молодая актриса с большим будущим, что мне было, безусловно, очень приятно. Но, к сожалению, с Догилевой мы больше не пересекались. Вообще, сниматься с такими актрисами,как Ирина Розанова, Татьяна Догилева, Людмила Чурсина, Ирина Купченко – это не только удовольствие, но и сильнейшая школа. Они не боятся балансировать на грани любой эмоции, экспериментировать, искать. Молодые артисты чаще всего лишь органичны, но не более того. Момент поиска абсурдности, разнообразия, порой уходящего от «написанного» в сцене, сейчас редкость. Но это понятно – в наше время очень много «мусорных» сценариев, на которых невозможно учиться, развиваться…

– А почему стало много «мусорных» сценариев?

– Режиссеры боятся продюсеров, продюсеры боятся сложностей. От этого и пропадает сочинительство, творчество.

– Сейчас многие снимаются в сериалах — главным образом, потому, что это хорошо кормит и дает известность. Как вам кажется, не растрачивает ли актер таким образом свой талант? Или никуда этот талант не денется?

– Знаете, хорошо рассуждать артистам, всю жизнь снимающимся в «высшей степени качественных» проектах и получающим по 10 000 долларов в день, что сериалы – это кошмар, это ниже их достоинства и т.д. Но, если судьба тебе не дает такого шанса – и зачастую не потому, что ты их хуже, а просто так случилось – что же теперь? Сидеть всю жизнь, ожидаючи, когда же господин режиссер откроет твой талант, а семья при этом будет не обута, не одета, а старенькие родители перебиваться с копейки на копейку? Я считаю, что надо работать. В сериалах — так в сериалах. Но делай это так, как если бы ты снимался, например, в «Андрее Рублеве» у Тарковского.

– Вы росли и учились в Питере, кинокарьеру же начали в Москве. В Питере в кино пробиться сложнее? Или у актеров там меньше перспектив?

– В то время, когда я заканчивала СпбГАТИ, в питерском киномире и правда было «кислее». Да и сейчас в Москве больше работы для актеров и, соответсвенно, перспектив.

– Кто профессиональнее: московские или питерские актеры?

– На мой взгляд, артисты из Питера – более глубокой закваски, какие-то более цельные, чем современные московские. У нас в СПБГАТи к образованию подходят более серьезно и педагоги, и ученики. Может, потому что у нас только один вуз дает высшее актерское образование, а в Москве их много… Питерские мастера не столь медийно-известные люди, но как педагоги очень серьезные. А в Москве бывает так: курс какой-то там публичной личности, но сам мастер студентами почти не занимается, бывает на занятиях несколько раз за год. Понятное дело – у него нет времени! В Москве вообще время мало у кого есть. Поэтому физически здесь больше успеваешь сделать, а вот качественно ли это – зависит уже от твоего профессионализма.

«Бывшему мужу желаю только хорошего»

– Ольга, в одном из интервью вы признаетесь, что с трудом смогли закурить в кадре, поскольку в жизни почти не курите. А что для вас было бы совершенно на приемлемо на экране?

– Помню, что на первом курсе я отказалась от роли в спектакле, где надо было оголяться. Удивительно, но мне пошли навстречу. Потом я отказалась от дальнейших проб у Германа-старшего на главную женскую роль в фильме «Трудно быть Богом» – после того, как мне сделали какой-то больнючий грим на лице. Я как представила, что мне придется в нем ходить все время на съемках – вежливо отказала ассистентке, когда та позвала меня на следующий этап проб. Сослалась на плотный график учебы в институте.
Еще один раз я отказалась от роли в сериале «Две судьбы-2». По сценарию, мою героиню убивают беременной. А я тогда как раз ждала ребенка. Конечно, живот такой роли не помеха, а вот финал меня испугал.

– Вопрос, волнующий многих: правда, что путь на экран лежит через диван?

– Ответ короткий. Есть, безусловно, «диванные» истории. Но это далеко не мой случай.

– Если партнер по съемочной площадка категорически не нравится, а надо играть сцену страсти, какие заготовки вы призовете на помощь?

– Это не заготовка, а установка на работу: нравится-не нравится — спи, моя красавица. (смеется) Такое действительно бывает. Причем, иногда партнер не только физически не нравится, но и по–человечески. А потом все говорят, что артисты сплошь развратные. (смеется) Если бы кто знал, на каком сопротивлении нам порой приходится играть этот «разврат»! А мне это сложно вдвойне, втройне, потому что редко какой мужчина может мне понравиться.

– А случается «заиграться» и увлечься человеком? Кроме одного, всем известного, случая? (на съемках «Стилета-2» Ольга влюбилась в своего будущего мужа Дмитрия Щербину. Сейчас с ним в разводе. — Т.К.–С.)

– Не скрою, иногда жалеешь,что сцена короткая (смеется). Но у меня не было пока ни одного подобного романа, кроме первого замужества. Но и с Дмитрием история началась не в кадре.

– Пользуетесь ли вы своими актерскими чарами в жизни? Случалось «обаять» мужчину на спор или просто ради самоутверждения?

– Нет, в жизни я с этим не экспериментирую. Только искренность! Ну а природное женское кокетство и склонность к ничему не обязывающему невинному флирту — это все мне не чуждо.

– С бывшим мужем поддерживаете дружеские отношения?

– С Дмитрием мы сейчас не поддерживаем никаких отношений. Но я желаю ему только хорошего.

– Ваш нынешний любимый человек — тоже актер?

– Да. Но это все, что я готова сказать о нем. Не хочу афишировать наши отношения.

Кстати

Своего сына Прохора Ольга рожала вместе с мужем. Но актриса утверждает, что совместные роды не вырабатывают у мужчины какого-то особого отношения к ребенку. «Можно прожить после этого всю жизнь вместе, а можно разойтись без угрызений совести, – говорит Ольга. – На крепость брака это никак не влияет».


Фотогалерея:
Ольга Павловец
Ольга Павловец

Для просмотра полноразмерного изображения - нужно выбрать соответствующую миниатюру (курсор на миниатюре покажет описание) и сделать клик по ней.

Ольга Павловец Ольга Павловец Ольга Павловец Ольга Павловец Ольга Павловец
Ольга Павловец Ольга Павловец Ольга Павловец Ольга Павловец




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb