2008 год <<

“Таких как я, в мире не больше десяти человек”

Эмигрировав в США, нижегородка Эльвира Барякина стала успешным писателем .

"Кто я? Я человек необычной биографии и необычных страданий. Меня зовут Мардж Тенш. Когда-то была Маргаритой Теньшовой, но со временем часть имени отвалилась. Живу в Северном Голливуде, самом паршивом городе на свете. У меня отвратительная работа — я литературный агент. У меня дурацкое хобби — я пишу книги. У меня толстая попа. У меня нет мужа, детей и полезных привычек. Зато у меня есть место на кладбище…”
Так интригующе начинается последний роман “Женщина с большой буквы Ж” экс-нижегородки, а ныне американки Эльвиры Барякиной. Вот уже пять лет она живет в Лос-Анджелесе, в 15 минутах от Тихого океана, пишет романы и продвигает талантливых авторов.

“Иные “гении” нуждаются в спецлечении”

— Эльвира, у вас очень редкая профессия — вы "продаете" писателей. Говорят, литературных агентов, которые работают с русскими авторами, всего-то человек 10 на весь мир. Признайтесь, много белиберды приходится читать?

— Каждый день приходит по несколько предложений. Но я не читаю белиберду. Одной страницы текста достаточно, чтобы определить, умеет человек писать или нет. Не так давно мне прислала письмо какая-то дама: “Позвоните мне, я гений”. Я ей ответила: “Подавайте заявку, как положено, — описание книги, первые пять страниц”. Гений обиделся: "В моем лице вы потеряли клиента!" Не очень-то и хотелось. Как показывает практика, "гении", требующие к себе спецотношения, обычно больше нуждаются в спецлечении. А с вменяемыми людьми очень легко работать. Например, буквально за год мы “вырастили” кулинарного автора Оксану Путан, теперь у нее подписаны контракты на 4 книги, и две из них выходят тиражами в 50 тысяч.

— Правда, что сейчас растет интерес читателей к историческому роману?

— Правда. Успех Анатолия Брусникина с его романом “Девятый спас” вдохновил издателей, и сейчас многие редакции ищут авторов, умеющих писать исторические и историко-приключенческие романы.
Между тем это самые сложные жанры — чтобы создать что-то толковое, автор должен обладать не только мастерством расказчика, но и потратить огромное количество времени на изучение материалов. Когда я писала роман “Неопалимая Купина”, который скоро выйдет в издательстве “АСТ”, мне пришлось покопаться в библиотеках Нижнего Новгорода, Москвы, Будапешта и Лос-Анджелеса. Только на это ушло несколько лет.

— О чем ваш роман?

— Об Октябрьском перевороте в Нижнем Новгороде. Но мне было интересно писать не о твердокаменных революционерах и героях труда, а о людях, которые жили обычной жизнью — доставали дефицит, прятались от ЧК, покупали керосин по карточкам и, несмотря ни на что, любили друг друга и смотрели на мир с неизменным чувством юмора.

— А чем вы сейчас занимаетесь?

— Сейчас я пишу продолжение “Неопалимой Купины”: спасаясь от большевизма, герои оказываются в Шанхае. В те времена его называли городом греха: роскошные автомобили и голодные рикши, веселый джаз и дикий феодализм, французские вина и афганский опиум. В 1920—1930-е годы в Китае жила самая большая зарубежная диаспора русских, и эта тема меня очень вдохновляет. Но опять же за материалами придется погоняться: архивы китайской эмиграции хранятся в Сан-Франциско и Шанхае.

— Печататься вы начали еще в России. Как складывалась ваша литературная карьера после переезда в США?

— Мне пришлось пройти через все испытания, которые выпадают на долю неопытного автора. Никто не рассчитывает встать в первый раз на коньки и тут же выиграть Олимпиаду. Зато 90 процентов начинающих писателей думают, что стоит им сесть за компьютер, и они сразу напишут произведение, достойное Нобелевской премии. Я не была исключением. Но, получив не один десяток отказов от издательств, я поняла, что причина не в злодеях-редакторах, а во мне самой.
Я начала изучать издательский мир, читать книги по стилю, теории литературы и поняла, что я как автор нахожусь на самой низшей ступени развития. И только после нескольких лет напряженной учебы ситуация изменилась: читатели стали присылать восторженные отзывы на мои романы, а издатели конкурировать за право печатать мои книги.

— Вы считаете, что литературному мастерству можно научиться? В России бытует мнение, что писателем можно только родиться...

— Можно научиться, если посвятить этому не один десяток лет. Секрет такой: каждое последующее произведение должно быть лучше предыдущего. Если писатель понимает это, то у него есть все шансы на успех.

“Иронические детективы в США пошли бы в мусорную корзину”

— Пробиться в США легче?

— Наоборот, гораздо сложнее, чем в России. Несмотря на то что в англоязычном мире выпускается примерно в два раза больше наименований и читательский рынок в несколько раз больше, чем в России, претензии к качеству тут намного выше. Я даже представить себе не могу, чтобы российские иронические детективы могли быть опубликованы. Я молчу о том, что они бы попали в список бестселлеров.

— Тогда объясните, почему у нас подобная литература печатается баснословными тиражами и идет на ура? Потому что “пипл хавает”?

— Да, именно поэтому. Есть спрос, будет предложение. Ни одно издательство не станет работать в убыток себе и печатать то, что не берут.

— Сейчас книжные новинки появляются каждый день. Как не утонуть в море литературы?

— Лично я отслеживаю все громкие литературные проекты и на русском, и на английском. Но если мне "невкусно" после первой страницы, дальше не читаю: иначе может получиться "несварение". Параллельно изучаю классику — это вообще неисчерпаемый источник. Если перечитать только лауреатов Нобелевской премии, то на это уйдет не один год. Я читаю очень много и даю рекомендации на лучшие книги в своем живом журнале www.agent_marge.livejournal.com

— Вот такая еще проблема у российских родителей: дети не рвутся читать. Подавай им сериалы и компьютерные стрелялки. У вас есть идеи, как увлечь ребенка книгой?

— Могу рассказать, как приучали читать меня. Каждую неделю мама приносила мне новые книжки из библиотеки. Сначала выработалась привычка смотреть картинки, потом возник интерес к тексту. Если родитель будет говорить ребенку: "Ну почитай хоть что-нибудь!", ребенок ответит: "Да ну!" А вот если принести что-нибудь интересное, показать, рассказать, увлечь, к книге будет совсем иное отношение.

“В Нижнем приходилось копить на сапоги”

— Эльвира, очень приятно было узнать, что именно в нашей газете вышла ваша первая заметка. О чем писали, помните?

— Кажется, дело было в 1990 году. Статья называлась "Раз морковка, два морковка". Нас, школьников, тогда гоняли на сельхозработы, и я написала репортаж о том, что комбайнеры совершенно не заботятся о сохранности урожая. Нож на комбайне поставили слишком высоко, и большая часть моркови была изрезана. Но это не волновало ни колхозников, ни школьников. Я рассказала об этом папе, и он предложил мне написать заметку в “Горьковский рабочий”.
А вот следующая статья была уже на мудреную тему — иностранные инвестиции в нижегородскую экономику. Материалы, разумеется, были папины. Статья была на всю полосу, я воодушевилась успехом и решила взять интервью у тогдашнего директора Нижегородской биржи. Пришла к нему с магнитофоном "Легенда" вместо диктофона, он жалостливо посмотрел на меня и отправил домой. Сказал, что, для того чтобы брать у него интервью, я должна немного подрасти.

— Насмешку не снесли и к журналистике охладели?

— Скорее, к людям, которые оценивают других не по результатам, а по внешнему виду. Что касается журналистики, с тех пор я написала больше сотни статей как в российские, так и в зарубежные СМИ.

— Почему вы сорвались в США? Неужели в России не нашлось бы применения вашим талантам?

— Здесь я не могла посвятить себя литературе. Я закончила юрфак нашего университета и работала юристом за 2000 рублей в месяц. Помню, на сапоги зимние копила. Выступать в судах и составлять договоры было скучно, а после рабочего дня сил ни на что другое не оставалось. Поэтому, когда появилась возможность все поменять, уехать в США, я тут же за нее ухватилась.

— Дядюшка Сэм встретил вас с распростертыми объятиями?

— Он не обратил на меня внимания. Я оказалась совершенно не приспособлена к новой жизни. Я думала, что хорошо говорю по-английски, оказалось, что я не только ничего не понимаю, но и не умею связать двух слов. Учиться приходилось всему: как пользоваться кредитными карточками, как оформлять чеки, как записываться на прием к врачу, как пользоваться библиотекой...
Но спасибо доброжелательным людям. Еще с советских времен у меня оставался страх войти туда, куда не положено, или сделать что-нибудь не то. И когда я делала первые шаги в США, инстинктивно ожидала окрика. Но люди охотно мне помогали и при этом не смотрели, как на неумеху.

“У наших в США самый большой шанс разбогатеть”

— За что вы полюбили Америку?

— За разумный подход ко всему и масштабную благотворительную деятельность. Здесь все делается в рассчете на удобство — например, все коммунальные платежи можно перечислить через Интернет, получение водительских прав занимает 15 минут... Что касается благотворительности, огромную часть бюджета университетов, библиотек, больниц, музеев и парков составляют частные пожертвования. Идешь вдоль океана — стоит лавочка. Кто-то купил на свои деньги и поставил. И табличку прикрепил: “В память о моей маме”.
А еще мне импонирует американский оптимизм. Здесь мало курящих и пьющих, множество ребят занимаются спортом и отлично выглядят. На детских площадках полным-полно пап с маленькими детьми.

— А есть что-то, что вас в США не устраивает?

— Неумение вести внешнюю политику. Сейчас огромное количество людей в мире расценивают США как врага, даже если Штаты конкретно им ничего плохого не сделали. Не нравится мода судиться со всеми и за все. Моя знакомая сейчас судится с отелем за то, что поскользнулась и упала. Мотив: а почему там не было знака “Осторожно, мокрые полы!”?

— Как устраиваются в Штатах русские эмигранты?

— Многие из них так и продолжают жить в "СССР" — в районе West Hollywood: ходят в русские магазины, смотрят русское телевидение, носят одежду советского образца, женщины красят волосы перекисью водорода. Многие из них с трудом говорят по-английски. Живут на социальное пособие или работают здесь же, в русских магазинах или транспортных компаниях.
Совсем другое дело — молодые амбициозные ребята. У них хорошее образование и большие планы на жизнь. Они вгрызаются в землю, делают карьеру. По статистике, у эмигрантов из России самый большой шанс стать миллионерами. Вот именно такие ребята ими и становятся. Они приезжают с 300 долларами в кармане, поначалу моют полы или озеленяют улицы, а потом глядишь — через десять лет у них и собственный дом, и "Мерседес" в гараже, и отпуск на Карибах.

— А вы, Эльвира, хорошо зарабатываете? Как в США оплачивается труд писателя?

— О своих доходах, уж извините, распространяться не буду. А в общем об оплате писательского труда расскажу. Как и в России, все зависит от тиража и цены книги. Стандартный тираж 3000—5000 экземпляров в Москве выливается в $700—2000 гонорара, а в Нью-Йорке — в $4000—10 000. Звезды от литературы и там, и там живут очень хорошо. Но до этих высот еще нужно добраться. Бестселлером считается книга, которая расходится 20-тысячным тиражом и выше.

“Точно знаю, что не вернусь”

— Эльвира, в Нижнем часто бываете?

— Последний раз была в 2003 году. Помню, очень удивилась, что все вокруг очень маленькое — узкие лестницы, маленькие комнаты, крошечные туалеты. В Америке все делается с размахом, поэтому я отвыкла от ограниченных пространств. Любопытно, что при этом Россия — самая большая страна в мире. Казалось бы, места сколько угодно, а все равно улицы делаются узкими, а в транспорте давка.

— Заметили, как меняется город?

— Заметила, что люди богатеют, что жизнь довольно быстро налаживается. Огорчило, что россияне мусорят там, где живут. Неужели сложно донести пустую пачку сигарет до урны?
Еще огорчило то, что, как и прежде, нет чувства безопасности. Это ощущение возникает еще в Шереметьеве: сходишь с самолета и понимаешь, что любой чиновник может тебя ограбить просто потому, что ему так хочется. И никакой управы на него не найдешь. Невольно опасаешься милиции. А в Штатах полиция — это лучший друг в трудных ситуациях.

— Кстати, о трудных ситуациях. Вы как-то упомянули, что дома храните пистолет. Зачем он вам?

— Достался по наследству — подарила одна старушка. Лежит на всякий случай. Применять не доводилось — я живу в очень спокойном районе.

— Вы говорите, что все ваши желания потихоньку сбываются. А можете наших читателей этому научить?

— Не смотрите телевизор, не читайте глупых книг, не общайтесь с неумными людьми. Тогда у вас освободится огромное количество времени на то, чтобы претворять свои мечты в жизнь.
А несбыточных мечтаний не бывает. Мы получаем именно то, на что смеем замахиваться. Представьте себя в 40, 60, 80 лет. Спросите себя: кем вы хотите стать? Как вы будете выглядеть? Чего добьетесь? Нарисуйте мысленную картинку и стремитесь к ее осуществлению.

— Точно знаете, что не вернетесь?

— Точно. Я уже прикипела к Америке, тут мой дом.

Она написала:

"Русская Никита", "Фабрика гроз", "Неопалимая", "Заговор молчания", “Женщина с большой буквы Ж”.

ВЫНОСЫ

По статистике, у эмигрантов из России самый большой шанс стать миллионерами. Они приезжают с 300 долларами в кармане, поначалу моют полы или озеленяют улицы, а потом глядишь — через десять лет у них и собственный дом, и "Мерседес" в гараже, и отпуск на Карибах.

Недавно мне прислала письмо какая-то дама: “Позвоните мне, я гений”. Я ей ответила: “Подавайте заявку, как положено”. Гений обиделся: "В моем лице вы потеряли клиента!" Не очень-то и хотелось. Как показывает практика, "гении", требующие к себе спецотношения, обычно больше нуждаются в спецлечении.




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb