2001 год <<

Владимир Зива: “У меня полный “букет” кошмарных мужских качеств”

…Уже больше года прошло с того дня, как Владимир Зива покинул пост главного дирижера оркестра Нижегородской филармонии. Однако, судя по всему, интерес к маэстро у нижегородцев не пропал – не раз и не два в своих звонках и письмах вы просили рассказать о том, чем сейчас занимается Зива. Скажем сразу, найти Владимира Петровича было делом непростым. Мы звонили и в Москву, и в Санкт-Петербург, пробовали застать его по нижегородскому телефону… Помог случай: мы столкнулись с Зивой в нижегородском бутике “Цезарь”, где именитый дирижер выбирал себе летние туфли. И вот… Я готов ответить на любые вопросы, - любезно согласился Владимир Петрович…

"Все, что касается денег, дурно пахнет"

- Вы уже, наверно, догадываетесь, каким будет мой первый вопрос…

- Что изменилось в моей жизни за прошедший год? Много и вместе с тем - мало что. Уже пятый сезон я – художественный руководитель и главный дирижер в Московском симфоническом оркестре. Четыре года я совмещал эту работу с работой в нижегородской филармонии. А вообще, жизнь в этом году была сложная. Даже чрезвычайно сложная, я бы сказал. Моя семья переехала жить в Петербург. И если раньше я разрывался между двумя городами: Москвой и Нижним Новгородом, то теперь разрываюсь между тремя, не говоря уже о гастрольных поездках. А их было много: Кипр, Канны (знаменитый фестиваль Русского искусства), Чехия, Словакия, Италия, Финляндия... Но особенно запомнился мне концерт в Петербурге, на площадке, которая вместила в себя 14 тысяч зрителей. Это был концерт Монсеррат Кабалье и Николая Баскова. А концерт в Милане, когда в течение 20 дней нужно было сыграть три разных программы? Кроме того, за этот год я записал 6 новых компакт-дисков. Но это – творческая жизнь, а ведь было много проблем бытовых... Старший сын пошел в школу, нужно было обустроить жизнь на новом месте...

- Говорят, у вас прямо на Невском квартира…

- Рядом, за Казанским собором.

- Питерская квартира лучше, чем нижегородская?

- Достаточно сказать, что она больше здешней в 2 раза. Но для того, чтобы сделать в ней подобающий ремонт, нужно много времени и всего остального. Поэтому сейчас мы там не живем, а переехали в квартиру моей жены на Фонтанке. Мы все родом из Питера - и я, и жена. Однако и Нижний нас вполне устраивал. Может быть, поэтому я сохраняю здесь и квартиру, и дачу...

- А как же разговоры о том, что вы продаете свою четырехкомнатную квартиру на Белинке?

- Да, действительно, я пригласил риэлторов, и они уже начали искать покупателя. Но на сегодняшний день я отказался от идеи продать эту квартиру.

- Не нашлось покупателей?

- Почему? Нашлись, и до недавнего времени они ждали моего ответа. Но я передумал.

- А верно ли, что вы запросили за квартиру 50 тысяч долларов?

Не думаю, что это реальная цена. А потом, финансовые темы... я могу, конечно, на них говорить, но мне кажется, все это дурно пахнет.

"Человек человеку дирижер"

- Изменился ли за год ваш взгляд на конфликт, который стал причиной вашего ухода из нижегородской филармонии?

- Да, я до сих пор сожалею, что поздно это сделал. Я жалею, что не вел никаких активных военных действий против произвола, который царит в филармонии, против косности и страшной рутины. Но у меня все это уже отболело. …Когда я пришел в филармонию, при ней существовали и ансамбль старинной музыки, и эстрадные коллективы, и лекторийный отдел... Новосибирская филармония объединяет около 30 коллективов, Нижегородская же растеряла все. Достижения? А какие? Сахаровский фестиваль? Я изначально был против этого названия. Это примерно то же самое, что и “Математическая олимпиада имени Бетховена”. Ну бред же!

- За 12 лет, прожитых в Нижнем, у вас наверняка появились друзья и просто приятные знакомые. Вы поддерживаете отношения с кем-нибудь из них?

- Я не из тех людей, по отношению к которым верна поговорка: с глаз долой - из сердца вон. Друзья остались друзьями. Мы встречаемся, перезваниваемся. Это люди из разных сфер: и врачи, и музыканты, и бизнесмены, и собиратели древностей. А есть у нас с женой друзья, которые даже не имеют отношения к интеллигенции, но которых мы нежно любим.

- А чем вы объясните тот факт, что, пытаясь навести о вас справки среди работников филармонии, ваших бывших подопечных, мы столкнулись с тем, что люди о вас ничего не знают? У вас не было дружеских отношений с коллективом?

- Знаете, все-таки есть коллектив, а есть его руководитель. И ни о каком приятельстве не может идти речи. За 12 лет работы в филармонии я не ходил в гости к своим музыкантам и к себе их не приглашал. Я считаю, это правильно. Есть рабочие взаимоотношения, а есть все остальные. Я не думаю, что Мравинский или Темирканов приглашали к себе домой музыкантов. Но это не говорит о том, что я считаю себя великим, а всех - посредственностями. Когда мы с оркестром гастролировали, я всегда ездил вместе с музыкантами на автобусе. Хотя имел возможность летать на самолете. Во мне нет ни тени высокомерия.

- Как вы оцениваете работу своего преемника Александра Скульского?

- Я бы не хотел ее оценивать, поскольку ничего о ней не знаю. Но Скульский – профессионал своего дела, 30 лет в оркестре. Для того чтобы оценить его работу, нужно слушать оркестр, а я не хочу. Уходя, уходи.

- Значит, ваш визит в филармонию на какой-нибудь концерт исключен?

- Абсолютно. Если будет плохо - я расстроюсь, если хорошо... тоже расстроюсь. (Смеется)

- Говорят, дирижеры – безумно самовлюбленные люди. Согласны?

У меня, наоборот, идет бесконечная война с самим собой. Самовлюбленность присуща тем людям, которым все в себе нравится. А мне очень многое в себе не нравится. Но то, что дирижер всегда болезненно относится к успехам коллег – это верно. Борис Хайкин, дирижер Большого театра, даже сказал как-то: "Человек человеку - дирижер".

"В романчиках потребности не испытываю”

- Этим летом вы довольно много времени провели в Нижнем? Чем занимались?

- В основном, отдыхал на даче. Она находится в 40 км от Нижнего, в очень красивом месте, где было явление Божьей матери. Нет, я не буду говорить, где это. Нет, дача не очень комфортабельная. Обычный бревенчатый деревенский дом с каменным пристроем.

- Огород взращивали?

- Нет. Единственное, чем я способен заниматься на даче - это стричь газон. Но вообще у меня гигантская теплица, которая дала богатый урожай перцев и помидоров.

- Кроме работы, чем еще занимаетесь?

- Работа - это для меня все. Я в этом смысле, конечно, ущербный человек. Наверно. Или, может, наоборот, счастливый... Но вообще, я с удовольствием бы реставрировал мебель, собирал бы картины.

- А чем занимается ваша жена?

- Она отказалась от профессиональной работы и занимается домом и детьми. У меня двое сыновей: одному - 8 лет, другому - 3 года.

- А вы даете им музыкальное образование?

- Нет. И не хотел бы. Я не пожелал бы своим детям, чтобы они стали военными или музыкантами. Это ужасная жизнь. Конечно, со стороны кажется: ах, зарубежные поездки, ах, гастроли! На самом деле, мы ничего не видим! Только гостиничный номер и концертный зал. Я много раз был в Италии, но я ее не видел. Получается, где я только не был! Там не был, там не был... (Смеется) Я уже не говорю о том, что конкуренция в нашей профессии необыкновенная. А музыканты - люди очень ранимые, пусть не с больным, но болезненным самолюбием. Мне бы хотелось, чтобы мои дети росли...

- В более здоровой среде?

- Наверно.

- А как вы боретесь с приступами профессиональной зависти?

- Когда я вижу работу таких дирижеров, как Мравинский, то чувствую собственное ничтожество. Досадую на себя, злюсь. А выход из этого бывает самый разный. Агрессия, депрессия...

...алкоголь?

- Я не ханжа, поэтому скажу, что могу выпить, а иногда - выпить много. Но если в некоторых случаях алкоголь может помочь, то порой он ужасно усугубляет дело. Поэтому иногда бывает лучше просто сесть в машину и уехать куда-нибудь. Но вот что печально: эти приступы с годами становятся все тяжелее...

- А как вы думаете, каково вашей жене жить с таким человеком?

- Я думаю, ужасно! Но обычно и ей, и мне хватает такта, чтобы бороться с собой, а не друг с другом. Сейчас ей 30 лет. 10 из них она замужем за мной. 24 часа в сутки она принадлежит не себе, а мне и сыновьям, характер у которых весьма сложный... Я бы сказал, жизнь у нее очень тяжелая! И я всеми силами стараюсь обустроить ей быт.

- А как ваша жена относится к “издержкам” творческой профессии? Кутежам, романчикам?

- Никаких романчиков у меня не бывает - нет такой потребности. Уезжаешь куда-нибудь на неделю, а какой роман может быть за это время? Он, скорее, больше проблем создаст, чем радости принесет. Как она к “издержкам” относится? Безусловно, болезненно. А иначе и невозможно... Я по характеру - человек взрывной, есть у меня склонность свои проблемы “передаривать” другому. Это мужская слабость, гадкое мужское свойство – стремление поплакаться, чтобы его пожалели... Это ужасно. У меня полный набор кошмарных качеств, присущих мужскому характеру. Но я стараюсь относиться к жене бережно.

- Бывало у вас в жизни такое выступление, после которого вы говорили себе: я гений, прочь сомненья?

Их все меньше и меньше и меньше, таких ощущений. Это в юности кажется, что можешь все. И мне когда-то казалось, что для меня нет ничего невозможного. Но сейчас я отдаю себе отчет в том, что от количества прожитых лет вдохновения не прибавляется. И я могу только молить Бога, чтобы он не отнял его совсем...

"Светская жизнь" о Владимире Зиве

Владимиру Зиве - 44 года. Закончил Ленинградскую и Московскую консерватории. 12 лет работал главным дирижером академического симфонического оркестра Нижегородской филармонии. Сейчас - главный дирижер и художественный руководитель Московского симфонического оркестра. Зива гастролировал в крупнейших городах России, Австрии, Бельгии, Болгарии, Германии, Греции, Дании, Италии, Испании, Франции, Норвегии, Кубы, Турции Тайваня, Португалии, США... Последний год был наиболее плодотворен в плане концертов. Женат, двое сыновей - 8 и 3 лет. По его собственному признанию, живет “на три города”: Москву, Нижний и Санкт-Петербург.




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb