2000 год <<

Людмила Гурченко: "Актриса - это больше чем жена"

...Казалось бы, как можно одновременно есть и давать пресс-конференцию? И тем не менее Людмила Марковна была настолько голодна, что в процессе общения с журналистами скушала два эклера, повычерпала ложечкой крем из "устрицы", а потом переключилась на шоколадные конфеты. Зрелище, надо сказать, было завораживающее...

"Моя диета - это побольше мучного и поменьше движения"

- Людмила Марковна, а сколько сейчас составляет объем вашей легендарной талии?

- Я так давно ее не измеряла! Да и зачем, в конце концов, измерять талию? Ведь это смешно, когда есть так называемые "паспортные данные", реально определяющие положение вещей. И на диете я не сижу. Моя диета - побольше мучного, поменьше движения. Если хочется, значит, можн. Я вообще много ем. Проходимость пока не нарушена.

- У каждой женщины есть такой наряд, в котором она себя чувствует ...ну просто королевой. Наверняка, у вас в гардеробе тоже есть такая вещь.

- Да, есть. Это костюм от Валентина Юдашкина. Обычно я у него вещи беру напрокат - ведь вы сами понимаете, что в таких платьях на люди можно появиться только один раз. Но есть у меня один Валин костюм - золотой с черными кубиками и черной соломкой в качестве отделки. Феноменальная вещь! У меня такое ощущение, что я родилась в этом костюме. Вот уж действительно: в нем чувствуешь себя королевой! В этом костюме я была во Франции, в Америке, в Италии.

- Работа каких еще дизайнеров, кроме Юдашкина, вам нравится7

- Ив-Сен Лоран, всегда нравилась Шанель. Все авангардистское - не для меня. Очень страшно быть супермодной. Через какое-то время ты неизбежно плетешься в хвосте, и все вспоминают, что ты ходила вот на тако-о-ой подошве. Я считаю, уж лучше ходить на средней.

- Никита Михалков считает вас лучшей портнихой, которую когда-либо встречал...

- Правильно считает. Кстати, вот это платье я тоже сшила сама. Я начала шить от голода, от нищеты. Что-то там делала из папиных довоенных галстуков. Они были такие яркие, в цветочек, и я из них делала бантики. Ой, у меня вообще такая фантазия! А все от чего? От нищеты, нехватки. Нехватка всегда рождает фантазию.

"Только не пишите, что Фоменко - мой сын от шестого брака!"

- Артемий Троицкий сказал, что на юбилее у Аллы Борисовны, вы были единственной, кто исполнил песню Примадонны не хуже, чем оригинал. Не было ли со стороны Пугачевой каких-либо недовольств по этому поводу?

- Нет, обид никаких не было. А вообще история интересная. Эту песню предложил мне Филипп. Я сначала сказала: "Не могу. Там все так совершенно исполнено." Но он так на меня насел, что я согласилась. Хорошо так насел, молодец, с любовью к ней. Кстати, очень уважаю Филиппа за то, что он два года дал женщине не работать. После этого он очень вырос в моих глазах. Правда, после "Зайки" упал.
Я вообще с этой песней пережила мучительную жизнь. Тогда у меня случилось заражение крови, и я чуть не отправилась на то свет. Побыла, посмотрела - там тоже плохо и решила вернуться. Только выкарабкалась, Филипп привез сборник Аллиных песен, и мы с ним сели и стали слушать все подряд. Конечно, мне очень нравятся и "А когда я уезжаю" и "Мне нравится, что вы больны не мной", но что-то меня останавливало. А когда мы дошли до "Фотографа", я задумалась. Ведь я очень хорошо знаю, что это такое: когда плохое настроение, голова болит, денег нет, а надо ехать на съемку.
Кстати, вот один случай вам расскажу. Был один такой старый-старый профессор, он актеров воспитывал в Ленинграде. У него было много-много бородавок и из них росли волосы. И его называли "жопа в кустах". Он безумно любил женщин. И вот как-то я была свидетельницей такого случая. Молодой актер спросил его, как он поживает. Тот завел: "Ах, Сережа, денег нет, жена больна, тромбофлебит совсем замучал..." И вдруг, провожая глазами молодую актрису: "О!..Баба...Хорошая баба. Где же я ее видел?"Вот точно так же и с этой песней.

- Людмила Марковна, что было самым гадким из того, что написали о вас журналисты?

- Чего только гадкого они обо мне не писали! Меня пресса с двадцати лет начала уничтожать. Вот в шоу Валентина Юдашкина я вышла в его платье. Это как немое кино. А в немом кино, извините, лифчиков не носили. А журналисты этого не понимают, они смотрят только на то, в лифчике я или нет, а не на то, как я пою или как себя веду. Это некрасиво.
Журналисты часто запускают слухи. Вот вам пример. Однажды мы возвращались с одной презентации с Андроном Кончаловским. Подошли к киоску. И тут к нам подбежали люди: "Можно с вами сфотографироваться?" Я согласилась. Ну, сфотографировались, и я думаю, надо что-то в этом киоске купить, а то неудобно, скажут, какие жмоты. И прошу Андрона купить воду. Через неделю открываю газету и вижу то самое фото: я стою у киоска, Андрон отсчитывает деньги. А под фотографией написано: "Ну зачем ты мне покупаешь кольцо с фионитом, я хочу с бриллиантом!"
Или вот еще, например, спросят: "Как вы себя чувствуете в роли стареющей женщины?" Я все прекрасно понимаю, паспортные данные они и есть паспортные данные, но не до такой же степени...

- Кстати о паспортных данных... Вы заканчиваете работу над новым фильмом "Старые клячи". Кк вам кажется, что это будет за фильм?

- По-моему, это будет замечательная народная картина о судьбах постаревших женщин в начале перестройки. У меня там зубы желтые, а два черным замазаны - как будто их нет. Волос на голове - шесть штук и те все по именам. Со мной там играет Коля Фоменко - мой сын от шестого брака. Шучу. Только не пишите так! А то я уже представляю себе этот заголовок...
Фоменко играет нового русского Хоменко, который у одной из нас нечестными путями и махинациями забирает квартиру. И мы - старые клячи - поднимаемся и отстаиваем свои права. И в конце фильма я иду после института красоты - в золотом платье, с двумя тоннами волос, цветами, под пятую симфонию Чайковского.

- Вы всегда играли красивых женщин, а здесь - "старую клячу"...

- Ну и что? Это прекрасно. Вы не предсталяете себе, какое это счастье играть в таких фильмах как "Любовь и голуби", "Вокзал для двоих". Чем хуже я выгляжу - тем свободнее играю. Я же характерная актриса!

"Когда все отдаешь работе, изменять уже нечем"

- Людмила Марковна, какой смысл вы вкладываете в слова "женское счастье"?

- Это не мое. Мое счастье - публика. Из-за работы я все свое женское счастье потеряла. Женское счастье - это верный и добрый муж ( хотя в том, что они существуют, я очень сомневаюсь, потому что вижу этих мужей на работе), семья, дети, дом. То, что было испокон веков. И, конечно, работа - но не такая как наша: сам себе и баба, и мужик. А работа для того, чтобы выйти, чтобы следить за собой, чтобы быть в форме. И не покупать себе самой цветы. Это же только у нас в стране могут такие песни петь: "Не могу я тебе в день рождения дорогие подарки дарить, но зато в эти ночи весенние я готов о любви говорить". Вот видите, больше он ничего не может!

- Значит, женского счастья у вас не было?

- Было всполохами. До тех пор, пока я не разочаровывалась. Но когда работаешь на износ, домой приходишь не ты, а твои остатки. А остатки никому не нужны. Так что балерина, актриса - это сразу вычеркнуть семью, детей, женское счастье. Вспомните Галину Уланову. Нужно служить или публике, или семье.

- А нельзя совмещать?

- И на елку сесть, и попу не ободрать? Нет, так не бывает. Вы не поверите, изменять и то некогда. После работы так устаешь, что хочется только домой. Да и нечем изменять, когда все отдаешь работе. Поэтому надо выбрать, что важнее.

- Насколько соответствует действительности то утверждение, что все хорошие роли достаются через постель с режиссером?

- Никто обычно в это не верит, но у меня не было романа ни с одним режиссером. Режиссер для меня всегда должен быть недосягаем и загадочен, тогда все прекрасно получится. У меня никогда не было романов и с актерами-партнерами. И я никогда никого не расталкивала локтями, чтобы получить роль. Меня никогда на главные роли не утверждали, я была чем-то вроде третьего лишнего, первой обычно была жена или подруга режиссера. Не всегда, но почти. Но я не осуждаю их, ведь все люди живут по-разному. Раз у нее нет ничего другого, кроме внешности и умения атаковать...

- А вы обычно атакуете мужчин или они вас атакуют?

- За мной надо долго ухаживать. Если я мужчине не нравлюсь, я говорю себе: стоп! А вообще я человек очень увлекающийся. Михалков - увлечение, Андрон Кончаловский - увлечение, Олег Борисов - увлечение, Миронов - увлечение. Правда, в последнее время я увлекаюсь все реже и реже, потому что мало достойных объектов. Я обожаю операторов. Это мужская работа. Это не актер, который ходит с зеркальцем в кармане. Это же можно с ума сойти! Я вообще не понимаю, как можно в актера влюбиться!

"Из меня можно веревки вить"

- Когда вы последний раз плакали?

- Я вообще могу плакать без достаточного повода. Я плакала в пятницу, от того, что прочитала одну статью про Беллу Ахмадулину и поняла, как прекрасна жизнь. Я могу плакать от встречи с талантливыми людьми. Но не от злости и бессилия. Еще я плачу от предательства.

- А есть ли в вашей жизни люди, в которых вы не разочаровались до сих пор?

- Мало.

- Наверно, случается, что люди используют дружбу с вами в каких-то своих интересах...

- Я Скорпион - очень тяжелый, категоричный знак, поэтому раньше мне ничего не стоило просто перестать общаться с таким человеком. А сейчас я научилась спокойно говорить им:"Здравствуйте". Но, хотя я ужасно злопамятна, совсем не мстительна. Наоборот, я добрый человек. Из-за моей доброты из меня можно веревки вить. И кто это понимает, тот вьет.

"Жить за границей - боже упаси!"

- В советские времена вы играли советских женщин. Что вами двигало: стремление опуститься до них или поднять их до себя?

- А разве это не видно? Конечно, поднять их до себя. Ведь таких официанток, как в "Вокзале для двоих" не бывает. Вы скажите, разве бывает, что такой породистый мужчина, как Басилашвили, скрипач, влюбляется в такую женщину как моя героиня? Ну, он мог с ней переспать... А вообще, это самое сложное - сыграть так, чтобы все женщины подумали: и я так могу.

- Вы часто бываете за границей. Как выглядят наши женщины на фоне иностранок: выигрывают или проигрывают?

- Конечно, выигрывают. Во всем! У нас все свое, а там химия. Кстати, когда я была на фестивале в Маниле, то произвела там большое впечатление. У них же стереотипы насчет русской женщины! Они видят ее в ватнике или кожанке, в строгом партийном костюме, может, с красивым лицом, но совершенно антиженщину.
Вот поэтому-то фильм "Любимая женщина механика Гаврилова" и получил приз на фестивале. Моими "кокурентками" были такие актрисы как Роми Шнайдер и Мерил Стрип. Куда уж там до них женщине механика Гаврилова! И когда в финале мнеия разделились, решающим аргументом стало то, что моя героиня ждет своего мужчину и добивается от него того, что испанская актриса не добивается и за две серии.

- Людмила Марковна, вы человек мира или принадлежите России?

- Мир меня уже не интересует - я везде побывала. И за границей жить - боже сохрани! Это не для меня. Я хочу жить в России.




Copyright © 2008-2016. Татьяна Кокина-Славина (Таня Танк). Все права защищены | Memory consumption: 2.5 Mb